Калеб Карр, "Ангел Тьмы" / The Angel of Darkness. #051
С учетом этой несколько безумной позиции мистеру Муру и Маркусу было куда труднее поверить в следующую теорию, коей поделилась с ними миссис Бейтс: о том, что сестра Хантер соблазнила ее мужа, — несмотря на то, что им этого очень хотелось. С другой стороны, ее утверждение о том, что мистера Бейтса направил в № 39 по Бетьюн-стрит его собственный босс, чтобы тот регулярно нанимал и увольнял бригады строителей, казалось не лишенным смысла — сестра Хантер могла пожелать, чтобы как можно меньше людей знало все подробности ее строительства. Единственным, кто пребывал в курсе этого, был мистер Бейтс — и, по мнению доктора и детектив-сержанта Люциуса, если бы мы как следует осмотрели хозяйство Хантер, то, вероятно, обнаружили бы некоторое количество сушеной пурпуровой наперстянки. Сестра Хантер вполне могла выращивать ее даже у себя в саду — впрочем, где бы она ни раздобыла его, цветок этот — источник мощного наркотика дигиталиса, способного остановить сердце даже самого сильного мужчины, — легко можно было заварить для последней смертельной чашки чая, а любой незнакомый аромат скрыть запахом виски.
Все это, возможно, слишком напоминало то, что доктор называл «гипотетическим» размышлением — чем оно, собственно, и являлось. Но никто, хоть раз видевший холодный блеск золотистых глаз Элспет Хантер, ни на секунду не сомневался, что она на такое способна. И все же мысль о том, что мы столкнулись с человеком, который, как теперь у нас были веские основания полагать, убил не только целую группу младенцев, но и по меньшей мере одного взрослого мужчину, была, мягко говоря, пугающей. По сути, мы будто каждый божий день обнаруживали новые откровения о женщине, на практике доказывавшей свою опасность таким образом, который мы не могли предвидеть. Все это отнюдь не облегчало нам подготовку ко вторжению в ее дом. Но сам план нельзя было никак усовершенствовать — разве что прихватить с собой оружия побольше да посерьезнее. А когда мисс Говард появилась в четверг утром с одной из маленьких ночных рубашек Аны Линарес, моя роль в плане стала еще насущнее: теперь мне приходилось по многу часов убеждаться, что Майк обучен правильно, ведь слишком многое было поставлено на кончик его носа.
Вместе с ночнушкой мисс Говард принесла подтверждение того, о чем доктор размышлял во время и после визита в Музей естественной истории: на Филиппинах у сеньора Линареса действительно имелся слуга-абориген. Зловещий человечек, от одного вида которого сеньора покрывалась гусиной кожей, и которому никогда не разрешала спать в доме, заставляя проводить ночи во дворе. Пигмей, известный исключительно как «Эль Ниньо», много лет служил семье Линарес, но сеньора так толком и не знала, что входило в его обязанности, — впрочем, когда мисс Говард рассказала ей о наших случайных встречах с этим человеком, сеньора смогла привести куда лучшее соображение. Открытие мисс Говард этой информации лишь добавило очередной штрих к картине брака Линаресов, который, казалось, был близок к распаду: сеньора сказала мисс Говард, что, не будь она доброй католичкой, давным-давно бы уже оставила мужа.
В довершение всего у нас имелись теперь уже ежедневные заголовки «Таймс» о «загадке безголового трупа», следующие за делом по мере его превращения на глазах беспомощного Полицейского управления в некое скучное бытовое убийство — к чему, как и предсказывал с самого начала детектив-сержант Люциус, все и должно было свестись. К четвергу версия о том, что жертва являлась одним из сбежавших с Лонг-Айленда помешанных, была весьма недвусмысленно опровергнута, а полиция вместо этого выдвинула догадку, что преступление сие совершил тот же сумасшедший мясник, который аналогичным образом убил и расчленил молодую девушку Сюзи Мартин, дело которой прогремело несколько лет назад. Этой версии, врученной фараонам, точно рождественский подарок, патологоанатомом, расследовавшим дело Мартин, не понадобилось на развенчание и двух минут: люди, потерявшие своих близких, начали приходить в морг на осмотр обезглавленного тела, и к среде не менее девяти из этих посетителей положительно опознали его как останки Вильяма Гульденсуппе, массажиста из турецких бань на Мюррей-Хилл.
Фараоны (готов поспорить — с неохотой) взялись за эту ниточку, и к четвергу обнаружили не только то, что Гульденсуппе долгое время жил с подругой, некой миссис Нэк, в Адской Кухне, но и что эта вышеназванная подруга не так давно воспылала страстью к другому обитателю их дома, Мартину Торну. Прочие жильцы видели и слышали, как Гульденсуппе, Нэк и Торн прилюдно ссорились по этому поводу. «Быки» быстренько отыскали миссис Нэк и от души устроили ей старый добрый «допрос третьей степени» — и после суток непрерывного «пристрастия» она созналась, что они с Торном вдвоем убили Гульденсуппе, а потом разрубили его тело. Торна, однако, нигде найти не могли, а единственным для полиции способом сохранить интерес к делу было устроить засады на железнодорожных станциях и пирсах по всему городу, и призвать сперва к внутренней, а потом и к международной облаве.
— Он до сих пор здесь, — вот как отреагировал детектив-сержант Люциус на всю эту шумиху с Малберри-стрит. — Помяни мои слова, Стиви, этот человек никогда не покидал и никогда не покинет пределы города. — Повторюсь, расставить все по своим местам могло лишь время — но против детектив-сержанта я бы ставить не стал, это уж наверняка.
Пятница принесла весточку от Кэт: она припрятала один из жакетов Либби Хатч и готова обменять его, но у нее такое чувство, будто Динь-Дон догадался, что она что-то замыслила, — поэтому Кэт хотела совершить передачу не в доме на 17-й улице — очевидно, Пыльники узнали, что я здесь живу и работаю. Я велел ей принести жакет той же ночью в № 808, что на Бродвее, где детектив-сержанты установили свое оборудование и были готовы провести тесты — способные сообщить нам раз и навсегда, действительно ли сестра Хантер похитила Ану Линарес и держит ее где-то в потайном уголке в доме № 39 по Бетьюн-стрит.
vulkan-olimp.online/
