Решил собрать в один пост все минские новостройки (потенциальные и реальные), которые описывались в этой жежешке.

( Гид по новому МинскуCollapse )

Дисклеймер. Тэг "говнохайтек" придуман мной для условного обозначения всех новых минских (впрочем не только) строек. Его первая половина ("говно-") вовсе не означает, что я отношусь ко всем нашим новостройкам отрицательно (некоторые мне нравятся, честно-честно) или более того ненавижу хайтек в принципе (по правде я его страстно люблю). Просто когда я этот тэг выдумывал (и возможно, это единственное, что останется после меня в байнете), ничего приличного из современной минской архитектуры мне на глаза не попадалось, а потом так получилось, что слово прижилось. Ведь не отрекаются, любя.

Во второй половине мая прокатился в очередной трип по несколько странному маршруту Минск — Тбилиси — Военно-Грузинская дорога — Чиатура — Боржоми — Батуми — Тбилиси — Амстердам — несколько городов Северной Голландии — Варшава — Минск. Про Чиатуру, самый необычный грузинский город, текст выйдет уже в эту пятницу. Про Амстердам пока больших материалов не будет, да и успел я за два дня осмотреть лишь его центр и несколько музеев, но один аспект этого города я все же хотел бы показать сейчас. Речь идет не о шмали или пожилых суринамских толстухах в витринах «квартала красных фонарей», а конечно о зданиях т.н. Амстердамской школы, региональной разновидности экспрессионистской архитектуры первой половины XX века.

В принципе что-то похожее я уже видел в Гамбурге, да и с некоторой натяжкой в бывшем Кёнигсберге, но все же определенное местное своеобразие чувствуется. Самым ярким примером стиля, а заодно его родоначальником считается т.н. Scheepvaarthuis, «Дом судоходства», административное здание, построенное в 1913-26 гг. под штаб-квартиру шести крупнейших судоходных компаний страны, по проекту трех крупнейших представителей «школы» Йохана ван дер Мея, Мишеля де Клерка и Пита Крамера.


( +19Collapse )

«Год 1946-й. Начало» в Калининградском областном историко-художественном музее.

Судя по всему, впервые выставка открылась еще в 2016 году, и так с тех пор и прописалась в одном из залов на втором этаже Штадтхалле, который даже получил название «Горизонты памяти». Здесь в общем-то собрали не только артефакты, имеющие непосредственное отношение к процессу колонизации Кёнигсберщины, но и ко всему первому послевоенному десятилетию в истории области, преимущественно в бытовом (самом интересном для меня) ключе.

По картам можно посмотреть, откуда в присоединенную к РСФСР Восточную Пруссию приезжали переселенцы. В основном это были выходцы из разоренных областей Нечерноземья, а вот белорусов было совсем мало, меньше 5 тысяч, и при этом их компактно поселили в бывшем Фридланде (ныне Правдинск) и его окрестностях — отсюда в Правдинском районе знакомые топонимы типа Мозырь и Ново-Бобруйск. В «белорусский» Фридланд я тоже, конечно, заехал в ходе последней поездки.

Среди экспонатов личные вещи переселенцев (включая золотые часы Longines, откуда бы они могли взяться, интересно). Немецким аборигенам, какое-то время существовавших с новыми жителями параллельно, посвящен один стенд (с выпускавшейся для них газетой на родном языке Neue Zeit, «Новое время»). Далее идут разделы про рыболовецкую промышленность (основную в области), сельское хозяйство, условные витрины «Кабинет врача» и «Школьный класс» и так далее. Все украшено локальными картинами в духе соцреализма про строительство нового мира. Зачет за архитектурную графику послевоенного Калининграда, «чемпиона СССР среди роботов» и, конечно, за оригинальный автомат по продаже газет, который производили там же, в Калининграде, на заводе «Торгмаш».


( +29Collapse )

Лет восемь собирался написать этот текст, с тех пор как впервые в журналах "Строительство и архитектура Белоруссии" за 1970-е годы прочитал серию статей о создании нового архитектурного ансамбля на Октябрьской площади и площади Свободы. Впечатляет, сколько труда на это было убито и, вероятно, сколько нервов потрачено, а закончилось все (к счастью!) практически ничем. Меня сложно упрекнуть в нелюбви к модернизму, но страшно представить, если бы остатки Верхнего города были бы снесены ради Дома политпросвещения или даже нового здания Купаловского театра.

Попытался проследить эволюцию отношения к этому вопросу в архитектурной среде. Не все проекты опубликовал, их было слишком много для данного формата, вынужденно (опять же из-за размеров текста) пропустил материалы мертворожденного конкурса на создание музея Ленина на Октябрьской площади, но все же картина получилась довольно цельная.


Текст на "Онлайнере".

Брюссель в Праге, Пикассо в Варшаве. Польский и чехословацкий дизайн 1958-1968 годов.

До Галереи польского дизайна, открывшейся в конце прошлого года в Национальном музее в Варшаве, я доберусь только в мае, но первое представление о теме удалось получить на небольшой выставке, проходившей в московском ЦДХ. К тому же это был совместный проект поляков с Чешским центром, так что половину экспонатов составляли чехословацкие работы.

К превеликому сожалению экспозиция заняла всего лишь одну небольшую комнату, но зато кураторы привезли несколько действительно ключевых объектов, созданных в ПНР и ЧССР в то оттепельное десятилетие после издыхания соцреализма и до зажимания гаек после Пражской весны. В Польше развитие нового «органического» стиля связывают с визитом в страну Пабло Пикассо, приезжавшего во Вроцлав и в Варшаву еще в 1948-м. Предметы (текстильные принты, кофейники, вазы), украшенные абстрактными рисунками, там принялись называть pikasy. А вот в Чехословакии свой национальный (хотя конечно глубоко интернациональный) вариант модернизма в дизайне рассматривали через призму брюссельской Всемирной выставки 1958 года, на которой павильон ЧССР произвел фурор. Там под видом настоящих вещей на самом демонстрировались макеты, но спустя какое-то время после Expo многие из них начали запускать в настоящее производство, после чего «брюссель» попадал в квартиры счастливых чехословацких граждан.


( +26Collapse )

"Таксист", 2017, реж. Чан Хун.

Минутка (южно)корейского кинематографа.

После шестилетнего перерыва Чан Хун снял новый фильм и опять попал в десятку: кино собрало какое-то чудовищное количество денег в местном прокате. Далеко не первое обращение к истории студенческих протестов 1980 года в Кванджу, чуть не вылившихся в революцию против злобного диктатора Чон Ду Хвана, но жестоко им подавленных. В отличие от предыдущих версий, эта более камерная и к тому же основанная на реальной истории немецкого журналиста, с помощью сеульского таксомотора пробравшегося в блокированный город и снявшего там разоблачающий кровавый режим репортаж. В главной роли корейская суперзвезда Сон Кан Хо, за журналиста Томас Кречманн из каждого второго фильма про нацистов.

Очередная попытка национальной рефлексии о начале пути к демократизации получилась нестандартной, приняв полукомическую форму, особенно в первой половине – тем и запоминается. Непременный гражданственный пафос, конечно, тоже имеется, и без традиционных рыданий не обошлось, но в общем-то 2 часа 17 минут смотрятся легко и непринужденно. Рекомендую всем любителям страны.


Ранее:
- "Кунхам: Пограничный остров" (2017).

В России в 2017-2018 сплошные юбилеи, причем не только известных событий столетней давности. Приуроченные к этому проекты идут один за одним, и вот в ГИМ (а если точнее, в соседнем здании музея Отечественной войны 1812 года) открылась очередная выставка такого рода (а впереди ведь еще 200-летие Тургенева и 150-летие Николая II и столетие его же гибели). Отмечают два века со дня рождения Александра II.

Выставка проходит в восьми залах, каждый со своей тематикой: детство-юность, поездки наследника престола по стране («венчание с Россией») и Европе, коронация, Кавказская война, Великие реформы, турецкая война, семья императора (и его морганатический брак), наконец 15 лет покушений и гибель. Экспонаты в основном из собственного собрания с небольшой долей Царского села и ряда музеев и коллекций поменьше.

Осталось ощущение некоторого разочарования. Отчего-то ожидал куда большего количества личных вещей героя и артефактов-подлинников. Все это конечно есть: автографы писем, коронационное меню (французский могли бы и перевести), гусиное перо, раскрепостившее Россию, оригинал завещания, походный стул и персональный пикельхельм с турецкой войны, порадовавший бы Бисмарка, «счастливый сюртук», сабля, бывшая при при Александре при последнем покушении и даже «конституция Лорис-Меликова» с известной резолюцией синим карандашом третьего Александра («Слава Богу, этот преступный и спешный шаг к Конституции не был сделан…»), похоронившей Великие реформы. Для иллюстрации эпохи даются картины в ассортименте (включая зачем-то и непременного Айвазовского), фотографии учителей и соратников, посуда и прочая. Все это прекрасно и наглядно, но хотелось бы большой цельности и представления об императоре как человеке, а не функции, тем более, что и сам ГИМ был основан и получил свое главное здание на Красной площади именно при нём (это, кстати, не забыли отразить в экспозиции).


( +41Collapse )

Забавный эксперимент. Неизвестные мне авторы представили, как выглядели бы семь известных сооружений в совершенно иных архитектурных стилях.

Лувр, брутализм.


( +6 объектовCollapse )

В Баку немного стыдятся советского прошлого вообще и хрущевско-брежневской архитектуры в частности. Если общественные здания того периода сносятся или уделываются до неузнаваемости с легкой душей и спокойным сердцем (как это произошло, например, с двумя гостиницами 1960-70-х годов, «Апшерон» и «Азербайджан», фланкировавших сталинский Дом правительства архитектора Руднева), то с жилой застройкой сложнее. Расселять ее дорого, но «облагородить» панельки, по крайней мере, выходящие на центральные улицы, очень хочется. Ведь не дело, когда облик кавказского Дубая уродует продукция домостроительных комбинатов. Если в Ашхабаде в дело пускался белый мрамор, то в Баку обошлись традиционным местным известняком, аглаем. Уличные фасады многоэтажек переоблицовываются, на них навешиваются некоторые архитектурные излишества и вуаля — панелька превращается в странную смесь эклектики османовского Парижа и сталинок. При этом дворы выдают немилосердную правду.


( +18Collapse )

На первом этаже Национального художественного музея вновь открылась («по многочисленным просьбам посетителей») выставка «Айвазовский и маринисты», впервые показанная в прошлом году к 200-летию главного мариниста Российской империи. Особой концептуальности в проекте нет: по-моему кураторы просто собрали вместе все имевшиеся в собрании музея работы, где так или иначе присутствует большая вода (+ взяли одну картину из чьей-то частной коллекции). Благодаря плодовитости Айвазовского у НХМ получилось накопить сразу 13 его больших полотен, включая гигантскую «Бурю на Азовском море в апреле 1886 года» (1887), специально отреставрированную к прошлогоднему юбилею, так что совсем уж бедной выставка на выглядит. К ним добавили несколько работ его современника Алексея Боголюбова и ученика Льва Логорио.

Айвазовский всегда популярен, доступен и эффектен, так что не удивлюсь, если просьбы вернуть экспозицию у посетителей действительно были. «Буря» экспонируется в отдельном зале с соответствующим звуковым сопровождением и разбросанными перед ней креслами-мешками, чтобы все желающие могли повтыкать на сюжет крушения корабля «Ястреб» и драму единственного выжившего матроса повнимательнее. В остальном Айвазовский как Айвазовский. Есть пара «Чумаков», нетипичный вид Ниагарского водопада, и даже одна картина на сухопутную тематику. Спасибо давним закупкам у певицы Лидии Руслановой, продавшей 34 картины из своей коллекции нашему музею, включая четырех Айвазовских из 13 имеющихся.


( +25Collapse )

В Баку также есть площадь Трех Вокзалов, но если в Москве на Комсомольской площади существуют три полноценных транспортных комплекса, каждый из которых обслуживает свое направление, то в столице Азербайджана просто уцелели все три вокзала станции "Баку-Пассажирская", последовательно строившихся друг за другом. Это удивительная на самом деле история, ведь в стандартной системе координат новые здания вокзалов обычно строились НА месте предыдущего поколения. Опыт Минска, где один за одним поменялись сразу четыре вокзала на одной площадке, это хорошо иллюстрирует.

Однако, к счастью, Баку повезло куда больше. Более того, два из трех зданий чрезвычайно живописны, а одно из них к тому же представляет очень необычный, нетипичный образец советской архитектуры 1920-х годов.


( +12 фотоCollapse )

В последние годы нефтяного благополучия внешний облик Баку был изрядно хаотизирован точечной (есть и масштабные цельные проекты, но о них позже) застройкой двух основных типов: наглые высотки разной степени «восточности» и новоделы «под Париж» в его азербайджанском понимании. Есть и довольно неплохая современная архитектура (особенно в районе Приморского бульвара), но она пока несколько теряется.

На фоне подобной эклектики тем более выделяются здания второй половины 1930-х — 1950-х годов. Все-таки «освоение классического наследия» в его ориентальной разновидности для нашего глаза выглядит экзотикой. Неоклассике очень идут восточные мотивы, или может просто для меня это все выглядело свежо. Понравилось и явное отличие от армянской практики Таманяна и его наследников. Цельных «сталинских» ансамблей, как в Ереване, в Баку нет (хотя на Азербайджанском и Парламентском проспектах встретились масштабные участки парадной застройки), но свое лицо имеется. Даже в колористике: в Баку естественно не использовали розовый туф, его роль играл желтовато-бежевый аглай.

В эту же подборку я включил и несколько встретившихся конструктивистских памятников.


( +31 фото и поясненияCollapse )

В Восточно-Китайском море, в 15 километрах от Нагасаки, есть остров Хасима, достаточно широко известный своей непростой судьбой. Вкратце, там около сотни лет японцы (часто используя полурабский труд всяких китайцев и корейцев) добывали уголь для собственной индустриализации. Хасиму плотненько застроили всякими объектами (фактически, это остров, город и шахта одновременно), но в середине 1970-х с выходом угля из моды и истощением месторождений все это бросили, и ныне Хасима – заветная мечта любителей абандона. Ну и респектабельное турьё сейчас туда возят вполне успешно.

Мой давний текст о Хасиме.

Вчера, в рамках знакомства с последними достижениями (южно)корейского кинематографа я с некоторым удовольствием посмотрел прошлогоднюю ленту, носящую в русском переводе как обычно туповатое название "Кунхам: Пограничный остров" (какой "пограничный"? почему "пограничный"?). Кунхам – это корейское название Хасимы, и фильм предсказуемо посвящен героической борьбе корейского народа, работавшего в забоях острова на мерзкую корпорацию Mitsubishi в годы Второй мировой войны, против угнетения и эксплуатации.

Фильм как бы основан на реальных событиях, но на самом деле нет. При этом, что удивительно, в этой фэнтезийной истории отсутствует передоз патетики и пафоса, чего можно было ожидать от подобного жанра. Японцы, конечно, показаны мерзкими существами (как и следовало предполагать), но и пороки своего народа бичуются направо и налево. Корейцы в этом кино и пресмыкаются перед "хозяевами", и занимаются отвратительной коллаборацией, убивая соотечественников, и доходят даже до предательства своей нации.


Любопытнее всего на самом деле другое. В "Кунхаме" прекрасно демонстрируется Хасима 1945 года, ее быт и нравы, как будто специально для интересующихся тематикой. На самом острове снимать фильм не могли, но $20-миллионный бюджет позволил построить масштабные, правдоподобные декорации в павильонах, а в финале их шумно и кроваво разрушить.

Спойлер. В конце, как принято у корейцев, все отчаянно рыдают. Над Нагасаки тем временем растёт атомный гриб.

Рекомендую.

В каждом крупном городе бывшего Советского Союза есть кладбище №1, престижный некрополь, на котором хоронят лучших людей страны или этого самого города. В Минске – Восточное кладбище, в Киеве – Байковое, в Москве – Новодевичье. В Баку конечно тоже не обошлись без подобного, при этом их "Аллея почетного захоронения" изначально задумывалась исключительно как пантеон. "Случайных" людей (как у нас на Восточном) там нет.

"Аллея" (на самом деле несколько аллей под соснами) находится на Парламентском проспекте города в 10-15 минутах ходьбы от Нагорного парка с его обзорной площадкой, по соседству с монументальной сталинкой Министерства обороны страны. Заглянул я туда, чтобы увидеть могилу главного азербайджанца. Около нее скучали пара охранников, не бросивших это напряженное занятие даже с нашим появлением. Из остальных персонажей я знал только двоих: Муслима Магомаева и Абульфаза Эльчибея, второго президента Азербайджана.

Кстати, в свое время я делал текст о могилах известных белорусов. Несмотря на специфику темы, интерес у читателей он вызвал.


( +20 снимковCollapse )

"Польский институт" привез в Минск выставку, посвященную Брониславу Пилсудскому, обладателю громкой фамилии (старший брат самого известного ее носителя) и удивительной судьбы. Собственно, знакомство с ней и сподвигло меня на нее сходить.

"Браніслаў Пілсудскі (1866 -1918). З Сахаліна да Закапанэ. Этнаграфічнае падарожжа". Выставка проходит до 13 мая в Художественной галерее Михаила Савицкого, временно оккупированной еще и работами Никаса Сафронова. В музее меня встретила толпа пожилых тётушек (впрочем, довольно интеллигентного вида), находившихся в полнейшей ажитации от предстоящего знакомства с творчеством народного художника Дагестана. Мне с ними было не по пути и, изрядно удивив смотрительниц галереи, я потребовал провести меня к Брониславу.


( +17 фото и текстCollapse )

В январе побывал еще в одном месте, связанном с историей Второй мировой войны. Оно не то, чтобы ключевое и прям такое must see, но в концептуальности ему не откажешь. Вдобавок интересно не только своей связью с этой главной бойней XX века.

Гляйвиц, ныне Гливице, один из полутора десятков индустриальных городов, составляющих Катовицкую агломерацию. В 1935 году немцы построили здесь радиокомплекс, центром которого была 118-метровая башня-антенна, и по сей день остающаяся самым высоким деревянным (!) сооружением Европы. Но известна сейчас она не только и не столько этим фактом.

31 августа 1939 года за несколько часов до вторжения Третьего рейха в Польшу (как известно, развязавшего Вторую мировую) именно на окраине Гляйвица, в 10 км от польской границы, была устроена провокация, ставшая поводом для этой атаки. Инсценировка "нападения поляков" на немецкий объект была не единственной, лишь "одной из" в целой серии подобных акций, осуществленных группами диверсантов СС, но определенно сейчас она самая известная.

Написал про операцию "Großmutter gestorben" ("Бабушка умерла") или операцию "Консервы", как ныне ее предпочитают называть.


Текст и 30+ фото на "Онлайнере".

Баку – город рельефный, что с одной стороны заставляет жителей брать холмы приступом, с другой – позволяет наслаждаться пейзажными видами на местные красоты. В Нагорном парке для всех страждущих устроена специальная (конечно мраморная) обзорная площадка, чтобы все желающие могли повтыкать на панорамы города. Любопытно, что оборудована она на месте бывшего грандиозного (и еще довоенного) памятника Кирову, в первой половине 1920-х (непосредственно перед началом так печально завершившегося ленинградского этапа его карьеры) успевшего побыть 1-м секретарем азербайджанской компартии. От Кирова, кстати, азербайджанцы избавились еще в 1991 году, после всех этих кровавых событий.

Рядом с площадкой находится верхняя станция фуникулёра, так что инвалиды, старики, тугосери и люди типа меня могут забраться наверх, не переводя дыхания. Для любителей же трудных путей есть лестница, от вида которой заранее кружится голова. Там же наверху "Аллея шахидов" с жертвами 1990 года.


( +17 фото и немножко текстаCollapse )

В Баку пополнил свою коллекцию фуникулёров новым экземпляром. Выглядит модно, со стеклянными волнообразными павильонами обеих станций («Бахрам Гюр» и «Шехидлер Хиябаны»), но в основе своей это детище все того же Алиша Лемберанского, инициировавшего строительство кафе "Жемчужина" и вообще много сделавшего для города сначала как глава Бакгорисполкома, а потом как руководитель строительного комплекса АзССР.

Открылась система в 1960 году (к Евровидению 2012 года была реконструирована) и связала зону Приморского бульвара с нагорной частью Баку. Сейчас там расположен комплекс правительственных учреждений с парламентом и министерством обороны, небоскребы Flame Towers, обзорная площадка, самое престижное кладбище, телебашня, Академгородок, университетские кампусы и вообще немало всего интересного.

Проезд стоит 1 манат, билет, увы, не дают. Вероятно, персонал и кормится с этих денег. Удивительно, но с часу до двух есть обеденный перерыв. "Вас много, я одна" неистребимо.

( +8 фотоCollapse )

Будучи в сентябре в Екатеринбурге, я зело жалел, что город оказался слишком интересным, чтобы позволить себе посещение Президентского центра Ельцина. В США подобные учреждения, сочетающие в себе функции музея, библиотеки, культурного и образовательного центров, положены каждому президенту. На просторах бСССР аналоги есть только на Урале и в Баку (вроде бы).

В Азербайджане свободного времени было больше, и упустить "музей Гейдара Алиева" я не мог, тем более, что находится он на проспекте имени Алиева внутри центра имени Алиева работы Захи Хадид.


( +41 фотка и немношк текстаCollapse )

Заха Хадид и при жизни была весьма плодовита, и после смерти бюро её имени продолжает выдавать на гора проект за проектом, один масштабнее другого. Тем удивительнее, что среди всего ее богатейшего творчества, особенно выделяется (по крайней мере, на мой скромный вкус) здание, построенное именно на постсоветском пространстве.

Семье Алиевых надо отдать должное. Среди современной архитектуры Баку немало восточного китча, всех этих куполов, башенок, золотого остекления и прочей азиатчины с закосом под национальное зодчество, но в случае с Главной Новостройкой, храмом-памятником Алиева-отца, у сына (или его жены, ставшей вице-президентом), или, может, внучки, не знаю, хватило художественного вкуса, если угодно смелости, для приглашения действительного крутого архитектора, построившего в Баку свое лучшее здание, квинтэссенцию ни на что непохожего фирменного стиля Захи.


( +17 фотоCollapse )

Съездил на днях в Баку, засчитал страну №34. Большие посты времени писать нет, но несколько зарисовок сделаю.

Это, конечно, самое эффектное модернистское здание Баку. Кафе "Жемчужина" открылось на Приморском бульваре в 1962 году. Его строительство было инициативой главы города Алиша Лемберанского, будто бы увидевшего в одной из своих командировок фотографию ресторана Los Manantiales (1958) великого Феликса Канделы.

Источник вдохновения сложно отрицать, эти гиперболические параболоиды ни с чем не перепутаешь. В начале 2000-х формы Los Manantiales повторил Сантьяго Калатрава, ученик Канделы, в своем Океанографическом парке в Валенсии. Похожим получилось и кафе Seerose в Потсдаме (1983, работа Дитера Атинга и Ульриха Мютера). Наверняка, где-то существует и еще что-то похожее – образ непрост в конструировании, но чрезвычайно впечатляет в реализации.

"Жемчужина" архитектора В.Шульгина и инженера Н.Никонова, к счастью, уцелела, не была уничтожена в угоду какому-нибудь новострою и дожила до реставрации. По-прежнему работает по назначению, и паренёк, угодивший на первый снимок, нас настойчиво приглашал на чай. К сожалению, было не до чая, надо было краеведить.

( +7 фотоCollapse )

В среду не было времени поделиться очередным текстом, но ведь это можно сделать сегодня. :)

В январе в рамках очередного польского трипа закрыл важный гештальт: наконец-то увидел своими глазами краковский район Нова Хута. Его начинали строить и вовсе как отдельный город – идеальный социалистический город – при гигантском металлургическом комбинате, но потом все же включили в черту Кракова. У польской архитектуры эпохи добровольно-принудительного "освоения классического наследия", конечно, свое лицо, непохожее на советскую практику. Минимализм, суровость, даже мрачность, благодаря особой колористике, хотя как раз в данном случае города металлургов, выглядящей "в тему", уклон в неоренессанс, интерпретацию стиля, который поляки считают высшим этапом своего национального зодчества.

Архитектура, конечно, артхаусная, но начинающая вновь вызывать интерес у искусствоведов, интеллигентствующих "миллениалов", и даже у обычных туристов, правда, все больше с приставкой "ин". Как бы то ни было, Нова Хута – крупнейший в Польше цельный ансамбль того своеобразного десятилетия, 1946-56 гг., который уместно назвать "берутансом" (по аналогии со "сталиансом"). Бодрящий контраст с мимишностью Кракова.



Текст и 75 фотографий.

В конце 1940 – начале 1950-х годов ряд "стран народной демократии", только-только принявшихся под чутким руководством Большого Брата строить социализм, получил по своему Сталинграду. В буквальном смысле.

Варна (Болгария) – с 1949 Сталин.
Кучова (Албания) – с 1950 Чютет Сталин (то есть Сталинград).
Брашов (Румыния) – с 1950 Орашул Сталин (то есть тоже Сталинград).
Сталинварош (Венгрия) – вообще новый промышленный город с 1952, изначально с таким названием (сейчас Дунайварош). Тож буквально Сталинград.
Сталинштадт (ГДР) – тоже новый металлургический город с 1953, сейчас Айзенхюттенштадт. И это Сталинград.

Свой Сталинград (Сталиногруд) через два дня после смерти "Великого Вождя и Учителя" естественно получила и Жечпосполита Людова. Среди местных панов ходит анекдот, что изначально в честь Сталина хотели назвать Ченстохову, но представив, что местную икону, главную католическую святыню поляков, придется называть Матка Боска Сталиногрудска, от идеи быстро отказались.


Это конечно не более, чем городская легенда. Естественно, польским Сталинградом мог стать только Катовице, угольное и стальное сердце страны, ее пролетарский бастион.

В 1990-е с закрытием шахт Катовице превратился в криминальную столицу Польши и пару десятилетий нес по жизни этот ярлык, лишь недавно сдав лидерские позиции. Город меняется и меняется к лучшему. В общем дважды за год побывал там и доволен.

Текст на "Онлайнере" и 63 фотки.

Почему не дублировать в свой дохлый ЖЖ посты из еще сопротивляющегося фейсбука, решил я. Привет!

Наступление на модернизм продолжается. Финансовый конгломерат JPMorgan Chase объявил о намерении снести свою мировую штаб-квартиру, расположенную по адресу 270 Park Avenue в Мидтауне Манхэттена. Барыги перестали вмещаться в 52-этажное здание и собрались строить себе на этом месте новый небоскреб, который будет на 150 метров выше.

270 Park Avenue – замечательный образец интернационального стиля, из самых лучших. Его построили в 1961 году по проекту SOM для химического концерна Union Carbide. И вот теперь он должен стать самым высоким зданием в мире (215 метров), которое разрушат по воле собственника.





( +6 фото и план спасенияCollapse )

Прямым и явным символом «холодной войны» в 1950-80-е годы был Берлин. Разделенный город, части которого принадлежали двум противостоявшим лагерям, подходил на эту роль как нельзя лучше. Неудивительно при этом, что он регулярно становился съемочной площадкой для разнообразных шпионских фильмов, особенно в 1960-е, когда конфронтация достигла своего максимального накала. В свое время я уже рассказывал о фильме «Похороны в Берлине», но в том же 1966 году на экраны капиталистического мира вышла еще одна кинолента, где полноценным персонажем стал Западный Берлин. Называлась она «Меморандум Квиллера», снял ее известный британец Майкл Андерсон причем по сценарию, написанному относительно молодым тогда еще драматургом и будущим Нобелевским лауреатом Гарольдом Пинтером.



Удивительно, но сюжет этого кино никак не касается темы «холодной войны». Вместо злобного коммунистического блока главным антагонистом стал другой жупел тех лет – неонацисты. Британский агент по фамилии (невероятно, но факт) Квиллер, расследуя убийства двух своих коллег, натыкается на гнездо молодчиков, желающих вновь поднять знамя со свастикой над Европой. Посмотрим, что там было интересного из архитектуры.

( +51Collapse )

Надо сюда хотя бы кидать интересные фотографии Минска, которые периодически обнаруживаются в интернетах. Не один фейсбук радовать.


Прекрасный цветной снимок минского района, который крайне редко попадал в объективы фотографов. Справа на переднем плане камвольный комбинат, вдоль ограды которого проходит улица Бородинская. Ее капитальная застройка, включая здание в нижнем левом углу большей частью сохранилась, а вот обширный частный сектор практически полностью выпилен под многоэтажную застройку. На заднем плане видна трасса улицы Маяковского с ее достаточно крупномасштабным послевоенным ансамблем.

Никакой Серебрянки и в помине еще нет, ведь на дворе только 1959 год. Зато ТЭЦ-3 на горизонте торчит хорошо знакомым и узнаваемым ориентиром.

Последний пост в этом ЖЖ я написал больше года назад. С тех пор ни времени, ни особого желания вновь сюда писать на регулярной основе у мена так и не появилось. Интересы меняются, темп жизни ускоряется, а страсть к краеведению я сполна удовлетворяю на рабочем месте. Тем не менее, путешественническими итогами уходящего года поделиться хочется. США и Россия, горные железные дороги Швейцарии, Норвегия, Лондон и многое другое. 2015-й стал без сомнения лучшим годом моей жизни.


( +90Collapse )

2014-й год путешествий у меня получился европейским, за исключением крымского новогоднего трипа и мартовской поездки по белорусскому Полесью. Милан, Рим и Турин, Гамбург, Бремен и Мюнхен, Страсбург и Лихтенштейн, Лодзь, Варшава, Таллинн и как обычно неоднократные посещения Риги и Вильнюса - увы, большая часть привезенного материала, так и останется, скорее всего, в ЖЖ невыложенным. К сожалению, прервалась и трехлетняя традиция встречи Нового года с друзьями по алкокраеведению (nordprod и yardkeeper, привет), но надежда на ее возобновление через год остается.

В наступившем году №2015 рассчитываю взять новые высоты при сохранении темпа. В более-менее определенных планах Стамбул, Грузия, возможно Израиль. 20-27 июня будем в теплой компании исследовать горные железные дороги Швейцарии, но главное путешествие года начнется уже через неделю с небольшим - в следующий вторник лечу в США (визу Санта-Клаус положил под елочку аккурат в последний день старого года).

В программе трипа: Нью-Йорк, Вашингтон, Атлантик-Сити, Тампа, Санкт-Петербург (который Сент-Питерсберг, погреемся там во Флориде на жарком январском солнышке), Чикаго. На все про все две недели. За всеми оперативными подробностями, можно будет следить в твиторе, Инстаграме и теперь уже и Фейсбуке.

Последняя статья из сентябрьского рабочего евротрипа. Закрыл очередной курортный гештальт и осмотрел Баден-Баден.


+66 фото на "Онлайнере".