Дед мой по матери Иван Иванович Бухтатов родился и умер на Дальнем Востоке и всю жизнь проработал сельским учителем. Но была и в его жизни попытка заняться бизнесом, хотя в те годы, о которых пойдет речь, и слова такого не знали.
Дед вернулся с войны в августе сорок пятого. В декабре сорок седьмого продали они с бабкой старую корову, которая уже не давала молока, на мясо. Дабы на вырученные деньги купить тёлочку. И тут грянула денежная реформа. Как сорочье говно на голову. Наличные деньги меняли в городе в сберкассах десять к одному. Сбережения на книжке и вовсе не трогали. Но какие сбережения у бывшего солдата и сельского учителя труда? Четверо детей по лавкам да трофейный немецкий мундштук – вот и все сбережения. И сберкасс в таежных деревнях, что характерно, советская власть тоже не предусматривала. Надо было в город ехать, в Хабаровск, но по времени дед не успевал, мог потерять деньги.
Поэтому отправился он в райцентр и на весь капитал приобрёл ведро водки – больше все равно ничего в сельпо не было. Привёз водку домой (в целости и сохранности привёз, между прочим!) и спрятал в подпол.
- Что мы с ней делать будем, Иваныч? – бабка спрашивает.
Надо заметить, что дед мой был малопьющим человеком, и бабка
оставалась за него спокойна.
- Продавать, - гордо заявил дед. – За новые деньги.
- Ну-ну, - сказала бабка.
Слух о том, что у Иваныча есть водка, облетел деревню со скоростью бурундука, драпающего в тайге от медведя. Потянулись заинтересованные мятые лица.
- Здорово, Иваныч! Выручи, а? Душа горит.
- Стакан – красненькая. Политровка – четвертной билет, - твёрдо отвечал дед. – Новыми.
- Ты, это… - ковыряло землю носком рыжего сапога заинтересованное мятое лицо. – Ты налей стакан, а я тебе через два дня отдам. Вот ей-богу отдам!
Конечно, дед наливал. Как не налить? Не звери, чай. Кому стакан, а кому и поллитровку.
Водка кончилась быстро. Деньги в доме так и не появились.
По семейной легенде, последний литр дед распил со своим отцом – моим прадедом. И, разливая по стаканам остатки, горестно вздохнул:
- Прощай, телушка.
- Не печалься, Ванька, - сказал прадед. – Подарю я тебе телушку. Ну, будем!
И лихо махнул последние сто грамм.
Прадед сдержал слово, в семье появилась тёлочка, которая скоро выросла в замечательную корову и начала давать молоко. А бизнесом дед больше не пытался заниматься. Разве что сдавал мёд государству со своей пасеки. Но какой это бизнес? Так, баловство одно.
evtushenko
