It's all in your mind

Прямо рядом с FRAC Dunkerque — музей операции «Динамо». Фильм Нолана я пока так и не видел (стоит? Нолана я люблю, фильмы про войну — не очень), зато посмотрел недавно французский фильм про эту же эвакуацию (Бельмондо я люблю ещё больше Нолана).

В музее, понятное дело, всё на французском и английском. Наверное, больше половины посетителей говорило по-английски. В зале про исторический контекст очень хорошо видно, как устаревают формулировки. Уже не понять, что именно было написано в первой версии, но и французскую версию про Польшу переписали, а английскую так как минимум дважды. Выглядит, конечно, позорно: «у нас нет денег на новую табличку».


( Read more... )

Есть такая технология, делать компьютеры на базе ДНК. Грубо говоря, ты готовишь какой-то раствор с кусочками ДНК, затем доливаешь туда жидкость с другими кусочками ДНК, которые представляют собой данные на входе. Ждёшь, когда остановится реакция, смотришь на получившуюся смесь — это результат расчёта. Звучит полным идиотизмом, но тут заметка о том, что сделали такой компьютер, способный распознавать рукописный текст (100 пикселей, распознаёт только цифры). То есть да, нейронная сеть на базе ДНК. Половину заметки авторы пытаются удержать читателя от ощущения, что они создали жизнь — нет, это чисто механическая система, просто на оригинальных носителях.
(Колмановский в недавней лекции упоминал проблему хранения данных — что останется от нашей цивилизации для археологов будущего? И вариант хранения данных в ДНК очень даже перспективный, но пока что слишком дорогой.)

Ещё одна заметка, вызывающая первую реакцию «что за бред?», но нет, номер не апрельский. Учёные заметили, что массаж притягивает иммунные клетки к массируемой части тела. А растягивание кожи увеличивает её проницаемость. Сложив эти два фактора, они сделали вакцину от гриппа, вводимую руками в виде массажа. Проверили, работает.

Заметка о том, как спустили робота на дно океана (возле Лос-Анжелеса), он обнаружил некоторое количество брошенных лет 50 назад бочек. Содержимое бочек неизвестно. Но вокруг некоторых образовалось «белое гало» — песок поменял цвет, и жизнь внутри этого круга достаточно сильно отличается от жизни вне. Дальше гипотезы, что именно находится в этих бочках? Сколько их хотя бы примерно на дне океана (с гало и без него)?
Удивительно, конечно. Мне до сих пор сложно принять мысль, что мы знаем дно океана на Земле хуже, чем поверхность Луны.

Статья о формировании волн в раскачивающемся в руке стакане с кофе, в едущей машине-цистерне и т.п. Физика сложная, рецептов разных много. Для цистерн есть специальные перегородки, или просто плавающие на поверхности жидкости мячи. Для стаканчика с кофе, кажется, нужно нести его не так, как мы привыкли (пальцы «обнимают» стакан), а держа за верхний бортик, чтобы стакан свисал под кистью руки. К сожалению, я не так часто пью (тем более ношу) кофе, чтобы это можно было проверить :-)

Полочка 022/120, книга Georges-Olivier Châteaureynaud, «Jeune vieillard assis sur une pierre en bois». Такое захотелось прочитать хотя бы ради названия (="Молодой старик, сидящий на деревянном камне«). Это сборник рассказов. Стиль вначале показался очень лёгким, воздушным, захватывающим: он увидел её, в груди полетели бабочки, она улыбнулась, и всё заверте... Но в итоге каждый из рассказов оборачивается каким-то вязким кошмаром, практически как во сне (есть прекрасное французское слово «onirique»). Мне понравилось!

Просто вот для иллюстрации. Один из рассказов начинается со сцены в операционной: мужику удаляют опухоль в мозгу. Всё прошло хорошо, он проснулся, опухоль вырезали. Но вместе с ней пропало ощущение «себя». Он помнит все эти вещи, он знает, что это его вещи, но он не ощущает их своими. Он помнит эту женщину и этих детей, и даже помнит, как он их любил — но как бы со стороны, как если бы в кино увидел. Это одна их моих любимых тем: кто мы такие? кто я такой? и на каких соплях всё это держится?

Или другой рассказ. Мужик развёлся с женой, ушёл из дома с пустыми руками, буквально взяв пару книг. Рассказ начинается лет через 10, он уже встретил девушку, они уже решили жить вместе. Начать новую жизнь, причём вот буквально: продали свои квартиры, свои машины, теперь у них не будет никакой связи с прошлым, у них будет только одно общее будущее. Она уехала куда-то в командировку, вернётся послезавтра, а сегодня и завтра будут привозить их новую мебель в их новую квартиру. И тут мужик случайно видит на распродаже свою мебель 10-летней давности. Свои книги — разве только вот тех двух не хватает, но они-то как раз до сих пор с ним. Свои галстуки. Её лифчики. Их тарелки. В каком-то бреду (вот здесь хорошо виден переход от лёгкости к вязкости) он покупает всё оптом, привозит в дом и в ужасе ждёт, когда ему привезут ещё и новую кровать, стиралку и что они там ещё с его новой заказали. Кошмар какой-то :-)

Язык очень простой, но при этом куча культурных отсылок. Обычно мне такое не нравится (я только недавно писал про Гётца), но здесь уровень попроще, и мне почему-то было забавно копаться каждый раз, когда я видел незнакомое слово или не понимал контекста. Наверное, в этом и весь смысл всего этого: дать возможность читателю узнавать что-то новое, не заставляя его чувствовать себя полным чайником. Быть на грани.

Узнал выражение «boire à la régalade» — это даже не просто «из горла», это из горла, не поднося его ко рту. То есть, чтобы струя била прямо в рот.
И слово «chose» не как существительное, а как прилагательное: je la trouvai chose. Alain Rey пишет, что этот смысл является прямым продолжением обычного смысла («вещь», «штука»), который отсылает к чему-то неопределённому, расплывчатому. Выражение «être tout chose» обозначает неопределённую болезнь, слабость, плохое самочувствие.
А ещё слово «ganache», у которого я знал только шоколадный смысл, а в Larousse он оказался лишь четвёртым. Первый смысл: часть лошадиной челюсти (камон! серьёзно?), второй: тупой человек (этот смысл был в книге), третий: то же самое, но в виде театрального амплуа (я не понимаю, зачем разделять эти два смысла), и, наконец, та самая шоколадка.

---

Задумался, что читать рассказы сложно в частности потому же, почему так легко смотреть сериалы. В сериале ты один раз въехал в героев и их вселенную, и дальше тупо смотришь свою жвачку. Она закончилась — и ты страдаешь, чего бы ещё посмотреть? И снова надо привыкать к новым героям, разбираться в их отношениях, вникать в особенности автора. С рассказами ты попадаешь в это же положение каждые 20-30 страниц. Ну а поскольку один из смыслов моего проекта «полочка» — это вернуться на давешний уровень лёгкости чтения, то мне это даже полезно.

А ещё, чётко видно, как за этот год прокачались мои умения. Я понимаю, что глупо хвастаться уровнем, который даже не дотягивает до того, который у меня был в первом классе. Но сначала телевизор / сериалы подкосили моё чтение, потом ковид, ну и самый сильный удар — это, конечно, война. Когда я осознал, что у меня не получается сконцентрироваться на книге, чтобы получать от неё удовольствие, мне стало конкретно страшно.

---

Почитал про автора. Он, оказывается, получил Гонкуровскую премию за свои рассказы (другой сборник).
И Википедия тоже использует слово «onirique» для характеристики его творчества :-)

Заказал себе на новый год книгу Гёца про музеи, заодно взял в библиотеке очередной том расследований Пенелопы. На этот раз действие происходит в Брегансоне — летней резиденции французских президентов.

Книга симпатичная, хоть я серию и читаю уже по инерции: после замечательных первых томов читать приятно, но сами по себе, наверное, последующие тома интереса представляют существенно меньше. У автора довольно узнаваемый стиль: очень высокая концентрация каких-то фактов, которые лучше знать, чтобы получать удовольствие. Какие-то из них традиционно объясняются в конце книги (там что-то вроде библиографии и объяснения, что из описанного было на самом деле, а что придумал автор), а какие-то считаются просто присутствующими в культурном багаже читателя. Когда ты узнаёшь — приятно, когда даже не замечаешь — наверное, просто не понимаешь шутки. Когда же ты видишь, что здесь явно что-то есть, но тебе непонятно даже в каком направлении искать — это фрустрирует. Чтобы примерно понимать, упоминается rue d’Ulm, подразумевается École normale supérieure — это я понимаю, потому что это достаточно распространённая метонимия. В другом месте упоминается style Anne-Aymone — слава богу, имя редкое, можно найти, что так звали жену Жискара (для совсем далёких от здешних реалий: был такой французский президент). Достаточно забавно герой задумывается о наличии подводной охраны около президентской резиденции. По-французски это называется homme-grenouille = дословно «человек-лягушка». Ну да, тут же говорит он сам себе, почти как у Людовика XIV в фонтане, только наоборот. Действительно, один из самых известных фонтанов Версаля украшен лягушками, это отсылка к «Метаморфозам» Овидия, где боги за неподчинение превратили людей в лягушек. Людовик XIV поместил эту историю на фонтан в напоминание о том, что власть может карать непослушных. Таким образом действительно, у Людовика были совсем не те же люди-лягушки, что подразумеваются у Макрона. Ну вот и так далее.

Красивая игра слов по поводу Брегансона: ici les brigands sont (граффити после какой-то явно антиправительственной манифестации).

И в очередной раз матюкался на художника обложки. Я помню, как в детстве увидел афишу «Дня сурка» с будильником, совершенно непохожим на тот, что был в фильме. Я похихикал над тупыми донецкими художниками, которые явно рисовали (в те времена афиши реально рисовали, копировальные аппараты были дороже художника) по пересказу фильма, даже не видя его. Потом увидел, что на самом деле наши художники перерисовали официальную афишу — вопрос, почему оригинальные художники не видели фильм, остаётся открытым. Так и здесь: на обложке книги нарисованы открытки с адресом «Брегансон, президенту». На открытках марки. В книге при этом прямым текстом написано, что для писем президенту марки можно не клеить. Впрочем, конкретно эту обложку, такое ощущение, рисовал уже ИИ, потому что и марки с Эйфелевой башней, и печать в виде Эйфелевой башни. Видимо, промт был «открытки французскому президенту».

В Le Monde статья о самом старом политическом заключённом России, Дмитриеве из Мемориала. В основном биография, я зацепился за тему переписывания истории российскими властями. В какой-то момент журналист упоминает Катынь, которую советские и российские власти успели признать, но которую начисто отрицают нынешние российские власти. Мне стало интересно, как вопрос Катыни подали в фейковой российской копии Википедии. Спойлер: феерически.
( Read more... )

Проверка HTML картинки:

Статья в Le Monde о том, как в Риме реставрировали фрески в одной из церквей. И после реставрации лицо одного из ангелов (по другой версии — аллегории победы) стало похоже на лицо Джорджи Мелони.



Журналисты обратились за комментариями к реставратору (уточняют, что это художник-любитель, ему 83 года, он в прошлом неофашист). Реставратор морозится: сходства не признаёт, но и не отрицает. И говорит, что он просто подвёл старое изображение, потому что оно сильно пострадало после недавнего протекания крыши.

Журналисты нашли картинку того, как выглядела фреска до реставрации. Насколько нынешняя версия похожа на Джорджу Мелони, лично мне, с моей неспособностью различать лица, судить сложно. Но на предыдущую версию она точно не похожа.



Мелони опубликовала фотографию фрески в своём Инстаграме с подписью «я определённо не похожа на ангела» (зачёт за чувство юмора!). На что журналисты Le Monde парируют: но ангел-то на неё похож! И предлагают дать фреске название в духе Магритта: «это не Председатель Совета министров Италии».

К счастью в этот момент вмешалась Церковь. Римский викарий, кардинал Бальдассаре Рейна уже заявил о недопустимости использования священных изображений в политических целях. Фреску вскоре перерисуют.

---

Вот эта история с любительской реставрацией, за которой никто не следит, напоминает «Мать Уистлера» из «Мистера Бина». Или даже «Пушистого Иисуса» под Сарагосой. Но там художники-любители бесспорно ухудшали оригинал. Здесь же видно, что Рим — столица мира. Даже любитель там рисует лучше Паррасия с Зевксисом!

У меня раз в несколько лет возникает желание найти то ли книгу, то ли фильм из моего детства, с путешественником во времени, застрявшем в прошлом. Ну, типа он улетел, там у него сломалась машина, и он не может вернуться назад. Из будущего есть возможность вылетать за ним, но надо знать, в какое время он улетел. И для этого путешественник подаёт сигналы своим будущим партнёрам, публикуя в газетах откровенно анахроничные объявления. Такие, что в его время не вызывают никаких ненужных ассоциаций — но бросаются в глаза современному читателю. Типа рекламы какого-то продукта под названием «Манхэттен» и с логотипом в виде ядерного гриба. В газете XIX века. Видимо, такого фильма / книги не существует, я его сам додумал. Потому что я полжизни был уверен, что это третья часть «Назад в будущее», потом пересмотрел и понял, что нет, не оно. Спрашивал у друзей. Спрашивал у Google. Теперь вот спросил у ChatGPT — он сказал, что ему такой сюжет ничего не напоминает, но вот список рекомендованной литературы книг, где такой ход теоретически был бы уместен. И среди прочего упомянул «Replay».

Книгу я прочитал, оказалась не она, но да, там практически есть путешествия во времени: главный герой застревает во временной петле как герой «Дня сурка». Только не на день, а на 25 лет. Нормальная жизнь, потом инфаркт, а вместо смерти возвращение в молодость, со всем опытом и памятью. Первая мысль: я помню результаты каких-то скачек, и уж точно знаю, во что нужно инвестировать. Потом попытка изменить ход истории: я знаю имя Ли Харви Освальда. Потом встреча с такой же как он «зациклившейся» — эмоционально это очень похоже на «Горца» из нашего детства, когда герой вроде как объективно и счастлив, но настолько одинок, что эта невозможность раскрыться кому-то родному съедает всё объективное счастье. Найти коллегу по несчастью — бесценно. Вместе с этой девушкой они пытаются найти других зациклившихся, и это действительно напоминает тот эпизод, что я искал: они публикуют в газетах объявления, понятные только людям, знакомым с будущим. Кстати, аналогичный эпизод был в фильме «Yesterday», когда в параллельной вселенной, где нет The Beatles, герой поёт их песни, и к нему на концерт приходят зрители с игрушечной подводной лодкой жёлтого цвета — они явно в курсе. Но нет, это не всё равно не та книга, что я искал.

Книга классная, качественная фантастика. Автор очень красиво вывернулся из этого, казалось бы, предполагаемого сюжетом бессмертия: с каждой итерацией герой возвращается в свою жизнь чуть позже, а умирает в то же самое время. То есть времени у него существенно больше, чем у нас с вами, но оно всё равно конечно. Более того, предсказуемо. Плюс, куча каких-то красивых деталей: что будет, если пытаться рассказывать об этом эффекте окружающим? Каково это, вернуться в молодость и найти свою подругу — а она ещё не вернулась и не узнаёт тебя?

У меня не было ощущения, что это какая-то известная книга. Но когда я начал рассказывать о ней на работе, мой коллега (Ф.) тут же: «это ты про „Replay“ говоришь?». Да, это не абы какой коллега, он из отдела самый читающий. Но всё равно, мало ли книг такого уровня? Ф. рассказал, что тоже любит книги про путешествия во времени, а конкретно этот роман когда-то стоял на полочке рекомендаций продавцов FNAC, там он его и нашёл.

А у меня история тоже классная. В какой-то момент я задумался, откуда эта книга взялась у меня в списке? Проверил заметки «советы друзей» — ничего. Открываю Google, набираю имя автора — ссылка фиолетовая, т.е. я уже читал его биографию в Википедии. Смотрю, когда я её читал. Открываю историю навигации за тот день. Вижу там свой диалог с ChatGPT, с которого я начал этот пост. В интересное, всё-таки, время мы живём! :-)

Возвращаясь к книге / фильму. Теперь мне кажется, что это мог бы быть Jasper Fforde. Надо перечитать, давно уже собираюсь!

Почитал про автора. Он не очень популярный. И это самая известная его книга.

Последний день в Меце, поезд после обеда, я открыл карту города, запустил поиск по слову «музей», нашёл «La Maison Régionale de la Mémoire», со страничкой на сайте ассоциации Le Souvenir Français. Как бы всё прямо указывает на каких-то правых, ностальгирующих по былому величию империи. Но почему бы и нет, пошёл. Прихожу к открытию — там уже аперитив (10 утра): вино, чипсы, орешки. Подавляющее большинство празднующих в военной форме, остальные, судя по виду, сняли форму в момент отставки. Празднуют отправку в армию десятка местных парней (во Франции армия добровольная).

У вас тут музей? Конечно, заходите! Основная экспозиция оказалась на тему «malgré nous» (наверное, проще всего перевести «против нашей воли») — это термин про жителей аннексированных Германией в 1940 году территорий. Жители оккупированных территорий продолжали считаться французами, они могли, если хотели, записаться в немецкую армию, но могли и не воевать. В худшем случае их могли заставить работать на Рейх (то, что у нас называлось «угнать на работы» — у меня так в Германии дедушка с бабушкой познакомились). А жители Меца и окрестностей считали настоящими немецкими гражданами, т.е. в частности они подлежали военному призыву. И отношение «наших» (советской власти) к ним было соответствующее: угнанных на работы французов немедленно освобождали и возвращали во Францию, а вот этих солдат «против нашей воли» считали полноценными немецкими солдатами, то есть чуть ли не по определению военными преступниками.

Итак, история. Как и сейчас, сразу же после аннексии оккупанты берутся за школьное образование. Афиша Гитерюгенда с надписью «Лотарингская молодёжь узнаёт себя в Адольфе Гитлере». Основные тезисы: понятие долга и готовность к самопожертвованию (у меня в голове в этот момент зазвучало «к борьбе за дело... — всегда готовы!»). Любимые занятия: чтение (одобряю!), кино, пение маршей («если бы парни всей Земли...») и спорт. Успехом эта организация не пользуется, поэтому в августе 1942 её делают обязательной. Тогда же делают обязательной и воинскую службу.


( Read more... )

В Le Monde опубликовали статью на интересную мне тему: как указывать место рождения, если за время твоей жизни оно поменяло государственную принадлежность? В статье разбирают случай с эстонкой Кайей Каллас (министр иностранных дел Европы). Она родилась в Таллине, в 1977 году — как это писать? Есть несколько очевидных вариантов:
* Таллин, Эстония — сразу понятно, о чём речь, где этот город сейчас, но нет исторического контекста, как будто государство Эстония было в 1977 году
* Таллин, Эстонская ССР, СССР — исторически правильно, но наоборот, отсутствует современный контекст, как будто Эстонии до сих пор нет на карте как независимого государства
* Таллин, оккупированная Советским Союзом Эстония — версия, ещё сильнее окрашенная, чем предыдущая

Конкретно в этом случае отдельная сложность в том, что аннексию Эстонии Советским Союзом признали далеко не все страны (Википедия пишет про «США, Великобритания, Канада, Австралия, Швейцария, Ирландия, Ватикан, Турция и другие»), поэтому даже аргумент «факт остаётся фактом» тоже не совершенен. Опять же, политически все эти версия очень сильно окрашены, и для такого политика как Каллас окраска может быть важной.

Я всякий раз с удовольствием читаю таблички в музеях, потому что там стоит тот же вопрос. Где родился Малевич? В Белорусии или в Российской империи? Первое анахронично, второе не позволяет среднему посетителю понять, где это сейчас. Иногда пишут «Российская империя, ныне Беларусь», и лично мне это кажется самым лучшим, пусть и громоздким вариантом. Но это, очевидно, не решает проблему в спорных случаях. Рождённые в 1918 году на какой-нибудь территории, где «страны» менялись раз в неделю. Да что там, рождённые после 2014 года в Крыму. Они родились в России или на Украине? Очевидно, что выбор ответа не нейтральный, даже если кто-то скажет, что он «очевидный». Самое нейтральное было бы писать короткую историческую справку для каждого случая — это, очевидно, может работать в Википедии, но не будет работать на музейной карточке, где у тебя максимум одна строчка на даты рождения и смерти.
( Read more... )