На фабрике Джемса Бека шли выборы в Петросовет. Никто в депутаты не рвался, и собрание зашло было в тупик. Но тут вспомнили про Егора Тихонова, старого прядильщика, выдвинувшегося еще в Пятом году, и стали его уговаривать вновь послужить народу. Тихонов отнекивался как мог: он-де человек семейный, свободного времени нет; царскими сатрапами однажды уже высылался на родину как бунтовщик, так что, если прежняя власть вернётся, – не сносить ему головы, и т.п. Даже расплакался Тихонов – ничего не помогало. Собрание ухватилось за него, как утопающий за соломинку. Уломали старика.
Однако нужен был ещё кандидат к депутату. Опять стали выкрикивать фамилии, но под влиянием тихоновских слёз кандидаты отказывались наотрез. В растерянности стали смотреть по сторонам. И кто-то заметил, как вошёл отметчик Белов, личность активная, хоть и служащий. Тут же предложили ему замещать Тихонова (все в один голос кричали: «просим!») – тот согласился.
Выполнив революционную повинность, все облегчённо вздохнули.