Как-то раз, в Коломне или Нерюнгри на каменоломне, посреди тайги встретил я поэта с лирою в руках. Он меня за это обвалял в стихах. И в кипящем масле мой оплавил кляр. Было видно – мастер слов, а не школяр. Характерный почерк, самобытный стиль. Проняло до почек, до самой кости. Говоря короче лирика его, показалась, очень даже, ничего. Чтобы так киркою наотмашь с плеча! Признаюсь – такое раньше не встречал. Не могу припомнить попадался чтоб на каменоломне мне не рудокоп. Не копатель гирек и не злобный гном, а прекрасный лирик даже два в одном. Кто руду любую так обогатит что навек разбудит к рифмам аппетит. Первый извлекает перлы из руды, а второй сбывает их туды-сюды. Прёт за тачкой тачку незабвенных вирш в интернет иначе – гробовая тишь. Жизнь его иначе смысла лишена. День без лайков мрачен ночью не до сна. Пусть на сердце мрамор на душе гранит он всех эпиграммой недругов сразит. Веры преисполнен на нетленный след… На каменоломне. Трудится поэт! фантасмагория от создателей «Рифмоукладчики»
Я узнал, что у меня есть огромная семья: и тропинка, и лесок, в поле – каждый колосок! Речка, небо голубое – это всё моё, родное. Это Родина моя! Всех люблю на свете я! «Родное» В.Н. Орлов
Мой город, заколдованный и старый, укрыт в пыли; и спит который год, похожий на готический комод, забытый кем-то в лавке антиквара. И там, среди богатого товара, невидимый паук молчанье вьёт; стоит хрусталь, и теплится киот, мерцают медью латы самоваров… Зубцы Кремля в тени затаены, но кружево венцов его резных зажжётся позолотой на рассвете. Мой город стар и в дрёму погружён. Не трогайте его - он видит сон, ведущий в глубину Тысячелетья. Роман Славацкий
Деревья стоят по колено в воде – в стоячей воде по колено. Они терпеливее многих людей и многих созданий вселенной. Они устремлённей высоких небес и выше людских устремлений. И нет в мире силы, которая лес поставить могла б на колени. Они молчаливей воды, посмотри, что моет их чёрные корни. И с виду покорные где-то внутри они никому не покорны. Деревья без листьев, деревья без слёз, деревья без слов и желаний среди обольщений, туманов и грёз стоят, как столпы мирозданья. Вера Машук
Деревья знают жестовый язык и говорят на нём ежеминутно, но их сердец невозмутимых смуту читать наш вялый разум не привык. Вот говорит лишённый листьев клён, что всё прошло и всё переболело, но лишь весна его едва пригрела, он говорит, что весел и влюблён. Вот кланяется тополь вдалеке, и ель лопочет что-то еле-еле, и отвечает моложавой ели дуб на своём дубовом языке. Но принято считать, что под корой нет разумения и ветер ветки качает только... Только редкий-редкий глаз примечает знаки их порой.
Деревья не играют роли в спектаклях улиц городских. Вкопав ростки солдатским строем, мы мним, что приручили их. А дерево, оно свободно. И сколько ветки ни пили, оно не знающим о моде лохматым детищем земли останется. И только нашим благонамеренным трудам корявой веткою помашет в знак снисходительности к нам. Вера Машук
Нынче век электроники и скоростей. Нынче людям без знаний и делать нечего. Я горжусь озареньем ума человечьего, эрой смелых шагов и больших идей. Только, видно, не всё идеально в мире, и ничто безнаказанно не получается: если рамки в одном становятся шире, то в другом непременно, увы, сужаются. Чем глазастей радар, чем хитрей ультразвук и чем больше сверхмощного и сверхдальнего, тем всё меньше чего-то наивно-тайного, романтически-сказочного вокруг. Я не знаю, кто прав тут, а кто не прав, только что-то мы, видно, навек спугнули. Сказка… Ей неуютно в ракетном гуле, сказке нужен скворечник и шум дубрав. Нужен сказке дурман лугового лета, стук копыт, да мороз с бородой седой, да сверчок, да ещё чтоб за печкой где-то жил хоть кроха, а всё-таки домовой… Ну а мы, будто в вихре хмельного шквала, всё стремимся и жить, и любить быстрей. Даже музыка нервной какой-то стала, что-то слишком визгливое слышится в ней! Пусть река - не ожившая чья-то лента, и в чащобах не прячутся колдуны. Только людям нужны красивые сны, и Добрыни с Алёнушками нужны, и нельзя, чтоб навеки ушла легенда. Жизнь скучна, обнажённая до корней, как сверх меры открытая всем красавица. Ведь душа лишь тогда горячо влюбляется, если тайна какая-то будет в ней. Я - всем сердцем за технику и прогресс! Только пусть не померкнут слова и краски, пусть хохочет в лесах берендеевский бес, ведь экстракт из хвои не заменит лес, и радар никогда не заменит сказки!
Иной дотошный откопает: «Зачем разумное природа-мать рождает? Неужто на себя со стороны зерцать, неведомое в бесконечном открывать?»
Искусный Робот - разума дитя, пресытившись программами безмерно, не шутя, спор Человеку предлагает: «Кто ловчее, кто умнее, больше знает, кто лучше в шахматы играет, задачи с алгоритмами решает, рисует, пишет музыку, стихи. Быстрей проложит курс и вычислит орбиту, раскрой одежды и гигантских кораблей предложит вариантов свиту». Машине отвечает Человек: «Что ж, потягаться можно, но где мерило, которое бы истиною было? Кому судить, кто объективен во сто крат, кто качество с количеством не спутает вовек и отличит, где истинно талант, где плагиат?» Проходит время, не стало притязаний. Универсальный сей машинный интеллект не дал и до сих пор на то ответ: кому нужны такие состязанья?
И канул в Лету спор, но снова сей многомудрый Робот - чудо века, как Сфинкс вопросами тревожит Человека: «В чём я отличен от живого, в чём разница с создателем моим? Конечно, не по сумме лет. А потому обидно: как будто перед пропастью стоим. Куда бросалась дочь Тифона и Ехидны, когда Эдип дал правильный ответ?!» «Способен ты на многое, но вот беда, - промолвил Человек устало, - какой бы ни был ум, ты никогда не сможешь истово подняться над собой, пожертвовать судьбой, а то и жизнью ради идеалов!» Умолкла умная машина с этих пор, лишь по делам вступает в разговор.
В легендах Греции истина своя - в них Сфинкс стал символом загадок бытия.
Давайте вместе Землю украшать, сажать сады, цветы сажать повсюду. Давайте вместе Землю уважать и относиться с нежностью, как к чуду! Мы забываем, что она у нас одна – неповторимая, ранимая, живая. Прекрасная: хоть лето, хоть зима… Она у нас одна, одна такая! Берегите землю. Берегите жаворонка в голубом зените, бабочку на листьях повилики, на тропинках солнечные блики, на камнях играющего краба, над пустыней тень от баобаба, ястреба, парящего над полем, ясный месяц над речным покоем, ласточку, мелькающую в жите. Берегите землю! Берегите! Е. Смирнова, М. Дудин