maiorova

Сербский иллюстратор Боян Йоканович родился в Тузле, живёт в городе Добой (Босния и Герцеговина, Республика Сербская). Во-первых, он дьякон. Во-вторых, он преподаёт в гимназии веронауку (≈закон Божий). В-третьих и в-главных, он рисует книги. Визитная карточка Йокановича — приключения Сизифа, которому приходится учить детишек азбуке, объяснять сербскую грамматику и правописание, помогать в освоении правил хорошего тона. Сизифов труд, вы скажете? Ну так и вот...



«Неће гром у коприве» [Крапиву и громом не бьет] — это сборник в распространённом сербском жанре иллюстрированных пословиц и поговорок. Я уже показывала в ЖЖ рисунки Майи Стоянович — Змайи: https://maiorova.livejournal.com/711138.html и Андрии Юрашина: https://maiorova.livejournal.com/753781.html. Йоканович другое дело, он более «детский», мультипликационный, что ли... Во всяком случае, первобытный дедок, похожий на дядюшку Ау, так и просится в анимацию.

С крапивой и громом всё просто: есть поверьте, будто бы в крапиву не бьет молния, а в переносном смысле эта фраза значит «если человек дурной и никчёмный, с ним ничего худого не случается». А вот что значит «он има змиjу у џепу» (у него змея в кармане)? Скупердяя! Того самого жадину, который так осторожно опускает руку в карман, будто у него там гадюка сидит.



А кто, например, хвата зjале (ловит зёвы/зевала)? Тот, кто зевает, и тот, кто занимается бесполезной деятельностью. Груши околачивает, балду пинает. Есть ещё очень ходовое выражение продавати зjале, что означает торговать воздухом. То есть люди только рты разевают, осознавая, какую дребедень купили.



( Read more...Collapse )

Съездил Лексеич сегодня, сдал прежней хозяйке ключи. Квартиру мы за полторы недели привели в христианский вид, только окна я мыть не стала — холодно. И ещё одна незадача: диваны.

У сербских квартирных хозяев вообще на диванах пунктик, чтоб не сказать пункт. В каждой квартире, какую мы смотрели, кроме легендарной пустой, было минимум два огромных и неуклюжих, как гиппопотамы, громоздких, обитых псевдобархатом или, как в нашем случае, кожей зверя дерьмантина. Двухместный диван именуется двосед, трёхместный — тросед. В ряде случаев они ещё и раскладные, и из двоседа получается двуспальное ложе, а из троседа — трехспальная кровать «Ленин с нами». Я склонна к восточной неге, не прочь в свободное время поваляться на оттоманке (оттоманка, козетка, канапе — даже слова приятные... С флером). Но это! Прикорнула, и меня всосало между подушек в пыльное железно-раскладное нутро. Туда все проваливалось: украшения, учебники, телефоны, упаковки с лекарствами, книги... А подушки холодные, скользкие, белесые, ну их в болото, на ощупь как дедов переплетный ледерин...

Самое большое удовольствие я получала от диванов, воображая, как их выброшу, и градска чисточа их увезёт в утиль.

Короче, накрыли мы эти диваны пледами и думать про них забыли.

На третий год они у нас начали трескаться, обнажая тканевую основу. Кроме того, кошки о них все-таки потачивали когти, проникая под плед. Но это незначительные повреждения, а вот трещины пошли знатные.

Хозяйка при виде своих обносившихся любимцев мало не прослезилась.
— Как же вы так, товарищи жильцы? Десять лет мы этими диванами пользовались, они как новые были — а вы за три года их так ухайдокали?

Мы бы за три года их не ухайдокали, если бы ими до того не пользовались десять лет, чтоб не сказать двадцать. Хуже скажу. У меня подозрение, что эти диваны маршала Тито помнят. Носимо носится, держимо держится.

Но надо быть порядочными людьми.

— Так возьмите остатки депозита, — возопили мы, (остатки эти сладки, поверьте) — перетяните диваны с Богом и забирайте себе.
— А я их не хочу себе, — с достоинством отвечает хозяйка, — я с ними продавать хочу...

Ну, что сказать? Для кого-то, наверняка, и два очень винтажных дерматиновых дивана — конкурентное преимущество.

Мне нравится терпеть. Когда терпишь — в жизни появляется цель.

Умер Дмитрий Бавильский, в ЖЖ — paslen. Тот самый случай, когда читаешь-читаешь человека, и все недостаточно. Один из первых рассказов, которые мне попались у него — это о поездке в Петербург на какую-то эпическую свадьбу, где выступали огнеглотатели и пел Эдуард Хиль. Одним из главных, если не самым главным лицом этой вампуки была взмыленная распорядительница, которая носилась во всех направлениях и ругалась в телефон. Невеста забыла букет, провизию носят через передний вход, а не через задний, голуби ещё эти...

Тут подскочила суетливая распорядительница с ворохом белых коробок, из которых извлекли голубей. Родители взяли по птице, затем своих птиц взяли Наталья с Ильей. Птички взлетели; распорядительница начала пинать валявшиеся возле дверей кареты коробки, стараясь отбросить их как можно дальше в сторону.

Бавильский такой писатель, у которого всего много, очень много, но никогда не слишком много, Академик Гаспаров писал, что нашёл страшному чувству de trop весёлую иллюстрацию в сказках тысячи и одной ночи:

Знай, о повелитель правоверных, что выехал я в каком-то году из своего города (а это был Багдад) и имел при себе небольшой мешок. Мы прибыли в некоторый город, и пока я там продавал и покупал, вдруг один негодяй из курдов набросился на меня, отнял мешок и сказал: «Это мой мешок, и всё, что в нем, — это моё!» И пошли мы к кади, и кади сказал моему злодею курду: «Если ты говоришь, что это твой мешок, то расскажи нам, что в нём есть». И курд ответил:

( Кто знает эту сказку, имеет резон под кат не ходить, а остальных милости просимCollapse )

И вот что писал paslen, и в книгах, и в журналах, и в ЖЖ — было такой мешок. А теперь нести его некому.

У меня есть книжка с пленительным названием: «Сваренный шаман, лживая рабыня и другие. Задачи по культурной антропологии, фольклористике и социолингвистике». И там, кто б мог подумать, действительно задачи по фольклористике и этнографии, как в своё время «Наука и жизнь» публиковала лингвистические задачи им. Зализняка. Если вы их застали, вы помните, а если не застали, у вас впереди сверкающее море удовольствия. Но вернёмся к культурной антропологии. Некоторые задачи я довольно бодро решаю, а с некоторыми случается затык. Вот, к примеру, «Стыдливая жена».

У киргизов (один из тюркских народов, мусульмане по вероисповеданию) существует так называемый обряд избегания: молодая жена не может называть по имени мужа и старших родственников мужа, поэтому ей приходится изобретать заместительные конструкции для имён, зачастую весьма сложные. Например, если имя свёкра звучало как Ала-бука («Пёстрый буйвол»), то она могла называть его Муузду-аке («Рогатый батюшка»). Кроме того, при нём она не могла произносить слова «бык» и «буйвол» и тоже должна была использовать вместо них заместительные конструкции. В другом случае жена, обращаясь к мужу, использовала конструкцию, которая в переводе на русский звучала бы как «стебель сухой травы», потому что она так перевела одно русское слово, напоминавшее ей по звучанию весьма распространённое имя мужа. Кроме того, жена испытывала заметные трудности, встречаясь с другими людьми в присутствии своего мужа.

Задание 1. Назовите имя её мужа.
Задание 2. Чего именно она не могла делать, встречаясь с другими людьми в присутствии мужа?
____
Вам уже хорошо? А мне-то как хорошо. Сразу сообщаю, что эту загадку я не разгадала. Попробуйте ответить на вопросы, а потом посмотрите разгадку.

[Внимание, отгадка!]Задание 1. «Стебель сухой травы» — это заместительная конструкция для слова «солома». Какие имена похожи на слово «солома»? Составители сборника предлагают: Салам, Селим, с несколько меньшей вероятностью Сулейман/Сулайман. А если муж еврей, например, то подходит и Соломон...
Задание 2. Поздороваться она не могла! И Селим, и Соломон похожи по звучанию на салам!



С шаманом ровным счётом ничего не случилось, он жив-здоров, варили его в верхнем мире по сугубо метафизическим причинам.

В светлый праздник святого Валентина Трифона мышегона пияницы винара предлагаю вам полюбоваться виноградной лозой, которая обвивает балкон наших соседей по дому.



Оказывается, по сегодняшней погоде смотрят, каков будет урожай. Если выпадет снег, нас завалит плодами земными по самые макушки. Если пройдёт дождь, уродятся сливы и виноград, то есть по крайней мере будем с вином и ракией. А если будет ясно, то не дай Бог!

Сообщаю для всех заинтересованных лиц, что снегу не было (какой снег, семнадцать градусов тепла!), а небольшой дождик все-таки накрапывал. Ну, сливы будут мелкие. Зато много.

Ещё к вопросу домашних растений: это сегодня в Икее —



Надпись: я настоящая, пожалуйста, будьте нежны со мной.



Сова спрашивает сову: куда идёшь вечером?

Решили тут, пока дочь в школе, прокалить духовку. Плита-то новая, полагается перед первым использованием прокалить.

Буду кратка, уже часа через полтора пришлось позорно сбежать во двор, оставив отца семейства дышать этим... этим. Понятия не имею, что там догорало — защитные масла или какие-то другие химикалии, но пусть простят нас наши бедные соседи, пахло до второго этажа. Я уже подумала, что на противне осталась какая-нибудь наклейка, и лазала в «раскаленное чрево Молоха», где мне скоро предстоит печь пирожки. Нет там никаких наклеек. Чем разит — непонятно, но разит будьте здоровы. Коты опять чихали наперегонки, и я вместе с ними.

Плита обыкновенная электрическая (здесь мало газовых плит), четырехконфорочная, местной марки Vox. Невозможно, за что ни схватишься, требуется как минимум респиратор-лепесток, а то и противогаз.

Вообще квартира будто бы нежилая, вроде перевалочного пункта. Хотела бы сказать — холостяцкая, да неохота возводить напраслину на холостяков. Может быть, из-за крашеных стен без обоев такое ощущение? Странная квартира.

Новая квартира — это всегда сюрпризы, и в ряде случаев — не самые приятные. Вот что запредельного в желании принять ванну вместо душа? Меня даже не смутило, что нет ни пробки, ни цепочки: у нас с собой. Вода течёт отлично, ванна набралась полная, но стоило выдернуть пробку, как в этот момент вся волна, ушедшая из ванной, начала бурно выливаться из точечного трапа, вмонтированного в пол.

Я вопила от ужаса, как никогда в жизни. Панически боюсь затопить.соседей, с такой фобией есть смысл выбирать первый этаж. Трепеща, как княжна Тараканова, закидываю бурный поток бельём из корзины. Сток булькает и фонтанирует брызгами. В разные стороны разбегаются ручьи. На помощь мчит глава семьи с пустым ведром.

Короче говоря, разобрали мы этот трап, отвинтили решётку и вынули оттуда... Ой, что мы вынули оттуда! Ржавый, рыжий, страшный фильтр размером с цветочный горшок, полностью забитый не то песком, не то цементом. Та же отвратительная супесь течёт с водицей и из слива стиральной машины. Рабочие комбинезоны хозяин, что ли, в машинке стирал? А как же он не мылся ни разу? Душем, что ли, обходился? Ох уж эта неопределённость...

Дед и бабушка были диаметрально противоположны в своих кулинарных предпочтения и пристрастиях. Для бабушки самой большой похвалой блюду был эпитет «диетическое». А согласитесь, трудно заинтересовать детей скользким супом из овсянки или гречкой-размазней.

Напротив, дед готовил пряно, сочно, со множеством специй и в основном по праздникам. В поварском смысле он был экспериментатор. С энтузиазмом он брался за сложные блюда, и потом, шипя от злости, разгонял полотенцем чад или выкидывал неудачные опыты в мусоропровод. Раз выкинет, два выкинет, а на третий раз уж и что-то путное получится. Хлеб в духовке, люля-кебабы из баранины, шашлыки без шашлычницы — для деда не существовало ничего невозможного. Стряпня обставлялась китайскими церемониями. Не дай Бог, кто-то сунется на кухню, пока дед священнодействует. Нагоняй обеспечен. Не помню, разрешалось ли критиковать, потому что обыкновенно критиковать было не за что. Бабушка терпеть не могла баранины, из-за одного запаха мучилась. Но ела. Потому что эту баранину готовил дед.

Итак, мы видим, что дед готовил редко, но изумительно вкусно, красиво и празднично. Однако его кулинария являлась карательной, и вот почему: всё, что дед приготовил, всё, что он счёл нужным положить тебе на тарелку, ты была обязана съесть до последней крошки. Дедовы же представления о правильных порциях были сформированы солдатами срочной службы. То есть порции были громадные. Приезжаем, например, из театра, голова пухнет от впечатлений, в сон клонит, а надо кровь из носу доесть эту эпическую солянку с горошком, солёными огурцами и маслинами (где он их брал в Ленинграде?) Или черный суп с огромными, как блины, целыми моховиками.

Если не доесть, дед начинал скандалить. До сих пор со смешанным чувством неловкости и тоски вспоминаю, какую дикую сцену он устроил, когда мы с братом не смогли съесть взрослые порции трески по-польски. Не доедать — с дедовой точки зрения, было недопустимой избалованностью. А недопустимая избалованность должна была караться. В нас же рыба (вкусная, хорошая рыба) не лезла просто физически.

А с мамой — она тогда ещё училась в институте — произошёл такой инцидент: дед с бабушкой прилетели навестить её на каникулах, и дед, решив проявить свои кулинарные таланты, приготовил тушёные почки. Мама плохо себя чувствовала, ей, по-хорошему бы, выпить горячего и в кровать, но бабушка шёпотом на неё накричала: как можно, папа готовил, старался... Надо скушать! Надо все скушать!

И мама съела все эти несчастные почки, сколько ей положили. Ночью ей вызывали скорую — почечная колика. До сих пор, а прошло уже несколько десятилетий, она ходит мимо потрохов на прилавке, максимально отвернувшись: видеть их не может.

Вчера, конечно, ехали — даже видавший виды таксист улыбнулся. То один «мяу», то другой «мяу», то третья «мяу-яу-яу». Коха страдала больше всех и в машине верещала дурным голосом. А самое весёлое наступило, когда оказалось, что двор невъездной для автомобилей и мы короткими перебежками--- с четырьмя чемоданами, сумкой-челночницей, просто сумкой, рюкзаком и тремя котовозками--- в кромешной тьме, в антисанитарных условиях--- по методу волка, козла и капусты---

И на четвёртый сербский этаж без лифта.

Фенюша, кстати, чемпион не только по заходу в переноску, но и по выходу из неё: вылез первый и пошёл оглядывать квартиру и громко, начальственно обмяукивать углы. В.домовых я не верю, но когда сибиряк начинает так разговаривать...

Коха дольше сидела в котовозке, но вела себя активно, немедленно после выхода попросила пожрать. И вообще признаков потрясения не проявляла. А вот Кляксич... Кляксич показался из своего убежища только через полчаса, и то не мог осмелиться, совершая возвратно-поступательные движения: в короб не лезет, из короба нейдет и короба не отдаёт. Вышел, побродил на полусогнутых и исчез. Куда исчез? В какую тайную Нарнию? Пробыл там часа два, за это время успел победить дракона, венчаться на царство и жениться на принцессе Раминаграбиссе, вылез, поел, походил у меня по голове, опять исчез.

Лексеич в семь утра уехал паковать мебель и рабочее место, мы кое-как продрали глаза — Феникс поёт и стучит лапой у кормушки, Коха кекекекает (к нам на балкон залетают горлицы, представляете! Жирные горлицы!), Черныша нет. Нет Черныша. Я даже под раковину заглянула в кухне, в шкаф для помойного ведра — нет Кляксы. Обошла полный круг, второй раз заглядываю — Кляксы нет. К поискам присоединяется дочь, распахивает дверцы под раковиной, а там Клякса. В зазоре между шкафами таился.

Но главный бенефис этого милого семикилограммового зверка был впереди. Нам привезли мебель. Привезли тоже с хохмами, в сербском духе. Погрузилась, добрались до середины пути, и тут водитель: ой, кореш звонит, у него там колесо спустило. Делов на пять минут, можно остановиться? Не подозревая подвоха, Лексеич даёт разрешение, и в результате целый час сидит на обочине где-то у Мостарской развязки, пока эти там пять минут меняют колесо. Я человек пуганый, я росла в девяностые, так что названивала, вопияла и уже собиралась ехать всех карать, особенно водилу. Наконец приехали. Фенюху и Коху я сразу закрыла в комнате, а Черныш опять испарился в Нарнию. Пока матрац занесли, пока мешок с обувью разыскали под скамейкой — дверь-то входная нараспашку! Обыскались, нет кота. Я уже и по этажам сбегала, и в подвал спустилась, и после ухода грузчиков мы перешуровали и перешерстили весь дом, весь! С последней надеждой лезу в самый ящик для помойного ведра, просовываю руку под низ с изнанки... .
Там Клякса.

И он сидел там до позднего вечера! Он, считай, только сейчас вылез и чавкает кормом!