![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
(no subject)
Feb. 15th, 2026 06:46 pmСубботним утром откуда-то сверху, из серой небесной тряпки на нас с Васей летели белые крошечные точки – одна – другая... Не долетая до травы, до ёжащихся от внезапного холода нарциссов, эти точки растворялись в воздухе, а если какой-нибудь удавалось долететь до дрожащего лепестка, так она на нём расплывалась кляксой.
Время было для субботы раннее – 8 утра – нам с Бегемотом надо было поутру свидетельствовать на свадьбе – так что Вася легла опять спать, а мы поехали на дело.
Кроме нас, на свадьбе был брат жениха по масонству, очень приятный человек из парижской центральной мэрии. Впятером мы отправились к новобрачным пить вкусную карельскую водку, приехавшую из Петрозаводска, а потом и кофе с тортом из любимой героями дня кондитерской в 15-ом.
До дому мы добрались часам к четырём, и я, с большим трудом преодолев желание плюхнуться на кровать, – честно схватила Васю, и мы побежали с мячиком в лес.
И были вознаграждены. Тряпка порвалась, под ней оказалось ярко-синее твёрдое небо, и предвечернее солнце, как в театре, осветило стволы. А потом мы увидели, что моя знакомая вишня возле пруда вся в цветах!
Когда у меня только появился цифровик, дело было в Рождество, наверно, 2004-го, я предвкушала, как весной мы с Васькой будем обходить знакомые деревья в цвету... Некоторых из тех деревьев нет уже, – деревья тоже не вечные, – иногда умирают, иногда их убивают и на их месте строят дома...
Новые знакомые тоже появились... Вот эта вишня была тогда совсем прутиком.
Цапля, пока мы шли к ней, тихо сидела в траве, – она взмахнула громадными крыльями только перед самым Васиным носом. А толстая круглая малиновка на ветке терновника своей упитанностью и выпирающей яркой грудкой, похожа была на снегиря.
По мокрой скользкой глине шли мы с Васей домой, – я старалась не плюхнуться, а Вася плюхнуться не боялась – четыре лапы не две – носилась за мячиком и радовалась своей ловкости и молодецкой удали.
Время было для субботы раннее – 8 утра – нам с Бегемотом надо было поутру свидетельствовать на свадьбе – так что Вася легла опять спать, а мы поехали на дело.
Кроме нас, на свадьбе был брат жениха по масонству, очень приятный человек из парижской центральной мэрии. Впятером мы отправились к новобрачным пить вкусную карельскую водку, приехавшую из Петрозаводска, а потом и кофе с тортом из любимой героями дня кондитерской в 15-ом.
До дому мы добрались часам к четырём, и я, с большим трудом преодолев желание плюхнуться на кровать, – честно схватила Васю, и мы побежали с мячиком в лес.
И были вознаграждены. Тряпка порвалась, под ней оказалось ярко-синее твёрдое небо, и предвечернее солнце, как в театре, осветило стволы. А потом мы увидели, что моя знакомая вишня возле пруда вся в цветах!
Когда у меня только появился цифровик, дело было в Рождество, наверно, 2004-го, я предвкушала, как весной мы с Васькой будем обходить знакомые деревья в цвету... Некоторых из тех деревьев нет уже, – деревья тоже не вечные, – иногда умирают, иногда их убивают и на их месте строят дома...
Новые знакомые тоже появились... Вот эта вишня была тогда совсем прутиком.
Цапля, пока мы шли к ней, тихо сидела в траве, – она взмахнула громадными крыльями только перед самым Васиным носом. А толстая круглая малиновка на ветке терновника своей упитанностью и выпирающей яркой грудкой, похожа была на снегиря.
По мокрой скользкой глине шли мы с Васей домой, – я старалась не плюхнуться, а Вася плюхнуться не боялась – четыре лапы не две – носилась за мячиком и радовалась своей ловкости и молодецкой удали.
(no subject)
Feb. 10th, 2026 11:14 pmЦветёт мимоза. Не мимозовые провансальские леса, не римские буйные заросли вниз с холма у piazzale Garibaldi - но мимоза то там, то сям!
А ещё магазин с симпатягами-роботами, а ещё место, куда можно прийти порисовать в компании, ну, и кофе, или чаю попить... Ну, и нарциссы вовсю зацветают... И река на закате.
( Read more... )
А ещё магазин с симпатягами-роботами, а ещё место, куда можно прийти порисовать в компании, ну, и кофе, или чаю попить... Ну, и нарциссы вовсю зацветают... И река на закате.
( Read more... )
(no subject)
Feb. 8th, 2026 01:29 amПредсказанные нам морозы остановились в Германии, нас океан, небось, спас, – живой и дышит не так уж от Парижа далеко.
И накатывает волна, – и с головой, – и отряхиваешься в каком-нибудь записанном на рвущуюся магнитофонную плёнку дне.
Щемящее щастье – март 2005-го – мы с Васькой уехали на внеурочные каникулы – в Дордонь к Анри с Моник. Промозгло. Почему-то ещё не весна. Под пешеходным мостом через реку, там, где эхо небывалое, огромная лужища. Только и хлюпать в резиновых сапогах.
И отправились в городок Бельвес – просто поглазеть. И вдруг из серого ухабистого неба снег пошёл. Ну, не то чтоб серьёзный – а так – снежинка толстая мокрая – потом другая. Руки мёрзнут без перчаток.
Тогда цифровик у меня был ещё недавно, я всё снимала – щёлкала без передыху. И вдруг объяектив перестал двигаться – промок что ли – а снег погуще. У Кати на чёрном носу тает не сразу. Дошли до машины, домой поехали. Аппарат починился – высох.
Схлынула волна – я в здесь и сейчас. Ветер, облако белое по небу несётся.
В том тогда не придумать антиутопии нынешнего сейчас. Что кгбшная пустоглазая ничтожная вошь раздуется на крови. Что полоумный карикатурный злобный клоун правит Америкой, – король Каин 18-ый из фильма 60-х – из Шварцевской пьесы. Что вдвоём они рушат мир, построенный после второй мировой.
Живёшь – до всего доживёшь, вот и дожили.
...
Шёл снег – крупными мокрыми снежинками. Катя выкупалась в реке и на хвосте у неё повисли тощие сосульки. И столько всего было ещё впереди.
(no subject)
Jan. 30th, 2026 12:04 amСовсем ещё недавно по шкале времён, лет 20 назад, баклан редкой был птицей (той, что до середины Днепра долетит).
Я впервые с ними встретилась в Бретани – на байдарке они подпускали совсем близко, глядели на нас, устроившись, растопырив на просушку крылья, на какой-нибудь торчащей из моря скале, мимо которой мы проплывали. Я тогда думала, что есть по-русски слово корморан, и что они так называются не только по-французски. А когда мы с Васькой свозили в Бретань родителей, папа страшно обрадовался этим птицам, издали, с растопыренными крыльями, кажущимися силуэтами, вырезанными из чёрной бумаги. Он встречался с ними на Белом море и воскликнул: «это же бакланы»! Я так удивилась, в моей голове бакланы – северные птицы.
И вот теперь они на Сене, на наших прудах ныряют-крылья сушат. А эти в Лилле на берегу канала на высоченном платане устроились поболтать.
***
Опять над островом Ситэ шпиль топят серые туманы,
Кружат в декабрьской пустоте, к нам с моря залетев, бакланы,
Тут, где на шумных берегах и этажам, и скверам тесно,
И в обстановке бытовой парадность птичья неуместна,
А в сером небе ничего ни слух, ни взгляд не различает –
Что неуместней чёрных птиц средь барж, домов, да белых чаек?
Но ведь приходится реке вновь чувствовать себя широкой,
Как в дни, когда на островке весь город помещался сбоку
От лагеря, где так – в квадрат – четыре славных легиона
Стоят в шатрах за рядом ряд, крестообразно разделённо,
Тут, где две улицы сошлись, шест по уставу отмечает
Центр лагеря, над коим ввысь под облака баклан взлетает.
Не геральдический орёл – баклан – готическая птица –
Тут над имперским алтарём, над римским лагерем гнездится,
До готики лет за пятьсот украсив безымянный остров,
Готический баклан плывёт над тесным строем ёлок острых.
Когда-то возведут Собор, и с моря множество бакланов,
Не разгоняя сны дождей, на фоне стройных аркбутанов
В толпе невзрачных зимних дней начнёт без устали кружиться...
И город выглядит важней под сенью острокрылой птицы,
Когда, напоминая нам, каким при Цезаре был остров,
Взлетает чёрный корморан над тесным строем шпилей острых.
Я впервые с ними встретилась в Бретани – на байдарке они подпускали совсем близко, глядели на нас, устроившись, растопырив на просушку крылья, на какой-нибудь торчащей из моря скале, мимо которой мы проплывали. Я тогда думала, что есть по-русски слово корморан, и что они так называются не только по-французски. А когда мы с Васькой свозили в Бретань родителей, папа страшно обрадовался этим птицам, издали, с растопыренными крыльями, кажущимися силуэтами, вырезанными из чёрной бумаги. Он встречался с ними на Белом море и воскликнул: «это же бакланы»! Я так удивилась, в моей голове бакланы – северные птицы.
И вот теперь они на Сене, на наших прудах ныряют-крылья сушат. А эти в Лилле на берегу канала на высоченном платане устроились поболтать.
***
Опять над островом Ситэ шпиль топят серые туманы,
Кружат в декабрьской пустоте, к нам с моря залетев, бакланы,
Тут, где на шумных берегах и этажам, и скверам тесно,
И в обстановке бытовой парадность птичья неуместна,
А в сером небе ничего ни слух, ни взгляд не различает –
Что неуместней чёрных птиц средь барж, домов, да белых чаек?
Но ведь приходится реке вновь чувствовать себя широкой,
Как в дни, когда на островке весь город помещался сбоку
От лагеря, где так – в квадрат – четыре славных легиона
Стоят в шатрах за рядом ряд, крестообразно разделённо,
Тут, где две улицы сошлись, шест по уставу отмечает
Центр лагеря, над коим ввысь под облака баклан взлетает.
Не геральдический орёл – баклан – готическая птица –
Тут над имперским алтарём, над римским лагерем гнездится,
До готики лет за пятьсот украсив безымянный остров,
Готический баклан плывёт над тесным строем ёлок острых.
Когда-то возведут Собор, и с моря множество бакланов,
Не разгоняя сны дождей, на фоне стройных аркбутанов
В толпе невзрачных зимних дней начнёт без устали кружиться...
И город выглядит важней под сенью острокрылой птицы,
Когда, напоминая нам, каким при Цезаре был остров,
Взлетает чёрный корморан над тесным строем шпилей острых.
15 января 2013
(no subject)
Jan. 25th, 2026 11:58 pmПока страда ещё не началась, - только слабые волны накатывают - на прошлой неделе 6 часов занятий, на той, что завтра начнётся, 12, и только на следующей - трах-бабах - 34, а потом 36 - помещу остатки провансальских фоток, чтоб по углам не валялись.
Чудесный был тёплый декабрьский денёк +14 что ли. Под солнцем просто жарко.
( Read more... )
Чудесный был тёплый декабрьский денёк +14 что ли. Под солнцем просто жарко.
( Read more... )
(no subject)
Jan. 18th, 2026 12:24 pmКажется, в первый приезд в Париж, из Америки на пасхальные каникулы 1980-го года кто-то привёл меня на площадь Furstemberg. Не помню кто.
Тётка моего московского друга, всю жизнь прожившая в Париже, – она катала меня на машине по Марэ – по старому Парижу? Тогда идея прокатиться по вечернему городу не казалась абсурдной. Вряд ли она. Ведь Furstemberg на левом берегу, а Марэ на правом. Кто-то из парижан, знакомый по приезду в Ленинград? Были такие, не зря бегемочья мама первые 17 лет жизни в Париже прожила. И одна из её подруг детства жила в огромной квартире на задворках Сен-Жермен-де-Пре. А Furstemberg оттуда в двух шагах. Тогда мне этот кто-то, показавший её, сказал, что это самая маленькая площадь в Париже. Сейчас мне кажется, – одна из самых маленьких. Она названа в честь кардинала Фюрстенберга, жившего в 17-ом веке. Только в на табличке с названием с самого начала его имя получило M вместо N – францизировалось.
Да, и вообще никакая это не площадь официально – просто расширение улицы. Так что на табличке rue de Furstemberg.
Там огромные катальпы, про которые я недавное узнала, что они вообще-то павлонии – родственницы катальп. Катальпами их мне давным-давно назвал один знакомый биолог, приехавший поработать в Париж из Питера – сказал, что в Сухуми растут такие деревья. Когда-то была скамейка, там часто сидел кто-нибудь с гитарой. И почему скамейку убрали?
И вот теперь появилось там зеркало – издалека оно притягивает – и как тут удержаться от автопортрета?
И абажуры на улицах, как стихи, – сочетание далековатых понятий.
( Read more... )
Тётка моего московского друга, всю жизнь прожившая в Париже, – она катала меня на машине по Марэ – по старому Парижу? Тогда идея прокатиться по вечернему городу не казалась абсурдной. Вряд ли она. Ведь Furstemberg на левом берегу, а Марэ на правом. Кто-то из парижан, знакомый по приезду в Ленинград? Были такие, не зря бегемочья мама первые 17 лет жизни в Париже прожила. И одна из её подруг детства жила в огромной квартире на задворках Сен-Жермен-де-Пре. А Furstemberg оттуда в двух шагах. Тогда мне этот кто-то, показавший её, сказал, что это самая маленькая площадь в Париже. Сейчас мне кажется, – одна из самых маленьких. Она названа в честь кардинала Фюрстенберга, жившего в 17-ом веке. Только в на табличке с названием с самого начала его имя получило M вместо N – францизировалось.
Да, и вообще никакая это не площадь официально – просто расширение улицы. Так что на табличке rue de Furstemberg.
Там огромные катальпы, про которые я недавное узнала, что они вообще-то павлонии – родственницы катальп. Катальпами их мне давным-давно назвал один знакомый биолог, приехавший поработать в Париж из Питера – сказал, что в Сухуми растут такие деревья. Когда-то была скамейка, там часто сидел кто-нибудь с гитарой. И почему скамейку убрали?
И вот теперь появилось там зеркало – издалека оно притягивает – и как тут удержаться от автопортрета?
И абажуры на улицах, как стихи, – сочетание далековатых понятий.
( Read more... )
(no subject)
Jan. 14th, 2026 09:43 pmМы в городе. Со следующей недели начинается у меня страда. В первую неделю ерунда – 6 часов лекций из дома, и в один день, потом три дня, из них один из дома, а потом со 2 февраля – понесётся – по кочкам-по кочкам, но в канаву не-бух – весь февраль и полмарта занятия 5 дней в неделю, и есть дни по 8 часов, а однажды аж 10, правда 2 часа ведения проектов – это так, не считается. В начале марта очень постепенно замедляется – появляются дни, когда всего лишь пара часов, а потом и пустые. В апреле мае остаётся тоненький ручеёк – проекты, проверки.
И вот живёшь в собственной повседневности, а одновременно... Живёшь, смотришь на деревья, на небо, заходишь в тёплый дом... Читаешь новости, читаешь людей в ФБ... И живёшь, – пробирает до костей, но живёшь в этой собственной повседневности... И не знаешь, что можешь сделать...
И вот живёшь в собственной повседневности, а одновременно... Живёшь, смотришь на деревья, на небо, заходишь в тёплый дом... Читаешь новости, читаешь людей в ФБ... И живёшь, – пробирает до костей, но живёшь в этой собственной повседневности... И не знаешь, что можешь сделать...
(no subject)
Jan. 13th, 2026 12:29 amСовсем другая прогулка - 5 января возле реки Durance неподалёку от городка Le Roque d'Anthéron,, без перепадов высот, по ровной местности. Горки расступились, и не оторваться было от постоянно меняющихся акварельных цветов.
( Read more... )
( Read more... )
(no subject)
Jan. 12th, 2026 12:17 amХолодный день 4 января вокруг городка Lourmarin.
Мы выходили довольно поздно, ленились по утрам торопиться, и когда шли по незнакомым местам (а они всегда находятся даже в самой родной местности) всегда боялись не успеть вернуться к машине до заката.
( Read more... )
( Read more... )
(no subject)
Jan. 10th, 2026 08:03 pmВот сидели мы вчера за столиком у прямоугольного пруда в городке Cucuron. Потеплело, так что пить кофе на улице вполне можно. Ну, если не очень долго.
Там огромные платанищи, светлые неохватные стволы, узловатые ветки. Кипарисы рядами – стройные часовые на параде, сколько бы им ни было лет, а платаны – ну, может, дядька Черномор такой был – крепкий ухватистый поживший.
За кипарисами зелёные горки торчат. А дощечка у пруда сообщает путникам, что вода там непитьевая. Ясное дело, не будь дощечки, кинулись бы люди к пруду, перегнулись через парапет с вёдрами, с бадьями, на худой конец, с кофейными чашечками, чтоб наконец напиться. Но нет, дощечка предупреждает!
Глядела я на горки, на платаны, на вывеску кафешки – и в который раз совмещала времена – и кафе в Монфоре, в городке в лесу Рамбуйе, где мы с Васькой сидели в марте 91-го, и солнце било в окна, мешалось с этим кафе, где Васька никогда не был, и как поверить, что не был...
Как ощутить конечность собственной жизни, когда ты и только ты держишь свой мир – в котором нюхались в Бретани через забор ньюфиха Катя и корова Lilas, в котором столько всего намешано...
И не надо её ощущать. Пока мы есть, мы, конечно же, бессмертны.
***
А ты представь себе, что вот вчера,
Не задохнувшись ни на миг от бега,
В незапертые двери со двора
Ввалюсь я, не очистив лыж от снега,
Что время обратимое – не бред,
И неизвестно, будут или были
Те годы, что, засыпав белый след,
Мне целый мир однажды подарили –
И горизонта тесная петля
Не расползлась, а лопнула мгновенно:
Снежком и Штраусом мелькнула Вена,
И вдоль дорог помчались тополя...
......................
А клёны превращаются в платаны,
Порастеряв кору коротких лет –
В белоколонный лондонский рассвет
Врываются парижские каштаны,
В лиловой дымке флорентийских гор
Кирпичный Амстердам возникнет разом,
А блики на аркадах Амбуаза
Развеселят пустынный Эльсинор...
Всё потому, что время – это дом,
Где «завтра» и «вчера» живут не ссорясь,
Где даже ненаписанную повесть
Прочтёшь уже с началом и с концом,
Что снежный вечер был в начале дня,
Что стоит только оттолкнуться резче,
Как тут же самому себе навстречу
Направит та же самая лыжня.
1991
(no subject)
Jan. 10th, 2026 05:48 pmА это был один из двух самых холодных дней - для памяти - 7 января. И гуляли мы вокруг городка Beaumont de Pertuis.
( Read more... )
( Read more... )
(no subject)
Jan. 10th, 2026 02:11 pmГородишко Cucuron и его окрестности в полупасмурный январский день совсем акварельные нежные приветливые тихие.
Cucuron был важным центром здешних мест, пока не выкосила его в начале 18-го века пришедшая из Марселя чума.
( Read more... )
Cucuron был важным центром здешних мест, пока не выкосила его в начале 18-го века пришедшая из Марселя чума.
( Read more... )
(no subject)
Jan. 10th, 2026 01:57 pmУж ежели где Деда Мороза и его оленей с бубенцами как следует приняли, так в Beaumont-de-Pertuis!
( Read more... )
( Read more... )
(no subject)
Jan. 8th, 2026 08:20 pmВчера вечером выпал лёгкий снежок, припорошил траву, дорожку.
А сегодня потеплело. Не, тепло не стало, но всё ж 7 градусов после 2-х кажутся почти теплом, особенно под солнцем. Утром ветровое стекло было совсем чистым.
И бледная радуга утром ненадолго проклюнулась, подпирая чёрную тучу, из которой с полчаса лился дождик. Потом и туча, и радуга ушли за дальний лес, а мы пошли гулять прямо из дома, лень было отъезжать.
Последние дни Вася на прогулках разочарованно смотрела на замёрзшие лужи – и не попьёшь – а сегодня смесь воды со льдом – очень даже годное питьё.
( Read more... )
А сегодня потеплело. Не, тепло не стало, но всё ж 7 градусов после 2-х кажутся почти теплом, особенно под солнцем. Утром ветровое стекло было совсем чистым.
И бледная радуга утром ненадолго проклюнулась, подпирая чёрную тучу, из которой с полчаса лился дождик. Потом и туча, и радуга ушли за дальний лес, а мы пошли гулять прямо из дома, лень было отъезжать.
Последние дни Вася на прогулках разочарованно смотрела на замёрзшие лужи – и не попьёшь – а сегодня смесь воды со льдом – очень даже годное питьё.
( Read more... )
(no subject)
Jan. 8th, 2026 05:03 pmКогда я выхожу с Васей в ледяную ночь на поляну перед домом, тишина кажется твёрдой, её резать ломтями можно.
Ближайшие к нам окна – в домике Франсуа (метров 300 до него, наверно) уже не горят – как человек, работающий на земле, он ложится раньше, чем после полуночи, когда выходим мы. Ещё одни окна – вдали за виноградником соседские, тёплые вечером – тоже черны ночью, и электрическая ёлочка у совсем дальних соседей не светится, а наши, напитавшиеся от солнца гирлянды, которые я кинула на кусты, на шелковицу, на уличный стол, еле-еле мерцают – сколько ж можно ждать света после кормёжки коротким зимним днём.
Только луна, такая яркая, что затмевает звёзды. И дорожка между полей, холодная твёрдая светлая – каждую ночь бормочет мне «предо мной кремнистый путь блестит» – и свобода и покой заполняют меня целиком, до пяток, прогоняя все ужасы – будто я внутри стеклянного шара, вроде тех, что потрясёшь, и снег пойдёт, и всё вернётся, и все – по этой лунной дороге – а потом в дом, в тепло.
Ближайшие к нам окна – в домике Франсуа (метров 300 до него, наверно) уже не горят – как человек, работающий на земле, он ложится раньше, чем после полуночи, когда выходим мы. Ещё одни окна – вдали за виноградником соседские, тёплые вечером – тоже черны ночью, и электрическая ёлочка у совсем дальних соседей не светится, а наши, напитавшиеся от солнца гирлянды, которые я кинула на кусты, на шелковицу, на уличный стол, еле-еле мерцают – сколько ж можно ждать света после кормёжки коротким зимним днём.
Только луна, такая яркая, что затмевает звёзды. И дорожка между полей, холодная твёрдая светлая – каждую ночь бормочет мне «предо мной кремнистый путь блестит» – и свобода и покой заполняют меня целиком, до пяток, прогоняя все ужасы – будто я внутри стеклянного шара, вроде тех, что потрясёшь, и снег пойдёт, и всё вернётся, и все – по этой лунной дороге – а потом в дом, в тепло.
