О Кирилле Кирилловиче
На днях был день рождения Кирилла Кирилловича Андреева, куратора моей институтской группы, человека, очень сильно повлиявшего на мое мировоззрение, и не только мое (через него прошли многие сотни студентов). Мы знакомы уже более двадцати лет, и по-прежнему, когда я не уверен в логике своей позиции, я знаю, что могу позвонить КК и мы что-нибудь придумаем.
Кирилл Кириллович - потомственный московский интеллигент, сына писателя Кирилла Андреева. Мама его, столетие которой отмечалось семьей в этом году, в свое время работала в газете под началом Бухарина (и, кстати, хорошо о нем отзывалась).
Главное, чему учил нас КК - следить за логической непротиворечивостью своих суждений (чуть было не написал "научил", но совершенная форма глагола звучит несколько самонадеянно). Начав с математики (он преподавал нам алгебру и анализ), он быстро перенес свой подход на все стороны окружавшей нас жизни. Будучи старым холостяком, он с неиссякаемой энергией возил нас в Загорск, Суздаль, Владимир, водил исторические экскурсии по Москве, доставал нам билеты в "Иллюзион" на Бунюэля и Феллини. Задолго до переименования московских улиц среди нас был заведен штраф (15 копеек) за использование "неправильных" названий. Только Остоженка и Пречистенка, никаких Кропоткинских.
На экзаменах КК был строг - для него было "если где-то что не так - все не так, ребята". Одно упущение в доказательстве - и "нет, здесь все неверно". Этот же принцип, переносимый им в жизнь, давал порой интересные результаты. Так, КК пришел в ужас от "Иронии судьбы" Рязанова.
- Ну как же, Кирилл Кириллович, это же такой смешной фильм? И добрый.
- Добрый?! Да что вы говорите такое! Как они с Ипполитом обошлись! Ипполит же ни в чем был не виноват, а они сломали ему жизнь. Как вы можете смеяться после такого!
Конечно, же, он говорил только "булоШная", "прачеШная", "сосисоШная". И по одному ему известным причинам - "пЕтьдесят". Не "пятьдесят", а именно "пЕтьдесят", с сударением на первом "е".
Знакомясь с новыми студентами, он, если среди них были девушки по имени Наташа, обязательно спрашивал:
- Наталья или Наталия?
Как-то кто-то возразил:
- А какая разница?
КК пришел в ужас:
- Да как вы можете так говорить! Это же юридически разные имена!
Получив за изданные за рубежом книги отца гонорар в березкинсках чеках, КК предпочел получить их в рублях. У поперхнувшейся кассирши вырвалось:
- Да ведь если в чеках, их продать можно! У нас это первый случай такой!
КК со значением ответил:
- Я чеками не торгую.
Уже когда мы закончили институт, он дозволил нам бывать у себя дома - на Хамовническом плацу. Библиотека у него была потрясающая. Заметив две одинаковые книжнки на полке, я спросил:
- А почему у вас здесь две одинаковые стоят?
- Одна из них с дарственной надписью, а другая - без, - пояснил КК.
В начале нашего знакомства во время исторического спора я сказал ему:
- Вот вы так, Кирилл Кириллович, рассуждаете, получается, что Сталин вообще был врагом своего народа.
КК посмотрел на меня испытующе:
- А кем же, как ты думаешь, он был?
Произнести такое малознакомому человеку в восьмидесятом году мог далеко не каждый носитель таких убеждений.
Перед думскими выборами в середине девяностых я не был уверен, как нужно голосовать. Не хотелось, чтобы мой голос был отдан партии, не прошедшей процентный барьер. КК разъяснил:
- На парламентских выборах голосуй по совести, а на президентских нужно идти на компромисс.
Что я и делаю.
Он по-прежнему на кафедре Алгебры в МИЭМе. Было время, работал на четырех работах. Потом бросил все, кроме студентов. "Все равно нигде толком не платят. Если не платят только в одном месте - выгодней получается." Через пару лет ему шестьдесят. Позвонил, поздравил его с днем рождения. Спросил, как дела.
- Ой, чудесно. Жизнь прекрасна. И чем дальше - тем лучше.
Доброго вам здоровья, Кирилл Кириллович.
Кирилл Кириллович - потомственный московский интеллигент, сына писателя Кирилла Андреева. Мама его, столетие которой отмечалось семьей в этом году, в свое время работала в газете под началом Бухарина (и, кстати, хорошо о нем отзывалась).
Главное, чему учил нас КК - следить за логической непротиворечивостью своих суждений (чуть было не написал "научил", но совершенная форма глагола звучит несколько самонадеянно). Начав с математики (он преподавал нам алгебру и анализ), он быстро перенес свой подход на все стороны окружавшей нас жизни. Будучи старым холостяком, он с неиссякаемой энергией возил нас в Загорск, Суздаль, Владимир, водил исторические экскурсии по Москве, доставал нам билеты в "Иллюзион" на Бунюэля и Феллини. Задолго до переименования московских улиц среди нас был заведен штраф (15 копеек) за использование "неправильных" названий. Только Остоженка и Пречистенка, никаких Кропоткинских.
На экзаменах КК был строг - для него было "если где-то что не так - все не так, ребята". Одно упущение в доказательстве - и "нет, здесь все неверно". Этот же принцип, переносимый им в жизнь, давал порой интересные результаты. Так, КК пришел в ужас от "Иронии судьбы" Рязанова.
- Ну как же, Кирилл Кириллович, это же такой смешной фильм? И добрый.
- Добрый?! Да что вы говорите такое! Как они с Ипполитом обошлись! Ипполит же ни в чем был не виноват, а они сломали ему жизнь. Как вы можете смеяться после такого!
Конечно, же, он говорил только "булоШная", "прачеШная", "сосисоШная". И по одному ему известным причинам - "пЕтьдесят". Не "пятьдесят", а именно "пЕтьдесят", с сударением на первом "е".
Знакомясь с новыми студентами, он, если среди них были девушки по имени Наташа, обязательно спрашивал:
- Наталья или Наталия?
Как-то кто-то возразил:
- А какая разница?
КК пришел в ужас:
- Да как вы можете так говорить! Это же юридически разные имена!
Получив за изданные за рубежом книги отца гонорар в березкинсках чеках, КК предпочел получить их в рублях. У поперхнувшейся кассирши вырвалось:
- Да ведь если в чеках, их продать можно! У нас это первый случай такой!
КК со значением ответил:
- Я чеками не торгую.
Уже когда мы закончили институт, он дозволил нам бывать у себя дома - на Хамовническом плацу. Библиотека у него была потрясающая. Заметив две одинаковые книжнки на полке, я спросил:
- А почему у вас здесь две одинаковые стоят?
- Одна из них с дарственной надписью, а другая - без, - пояснил КК.
В начале нашего знакомства во время исторического спора я сказал ему:
- Вот вы так, Кирилл Кириллович, рассуждаете, получается, что Сталин вообще был врагом своего народа.
КК посмотрел на меня испытующе:
- А кем же, как ты думаешь, он был?
Произнести такое малознакомому человеку в восьмидесятом году мог далеко не каждый носитель таких убеждений.
Перед думскими выборами в середине девяностых я не был уверен, как нужно голосовать. Не хотелось, чтобы мой голос был отдан партии, не прошедшей процентный барьер. КК разъяснил:
- На парламентских выборах голосуй по совести, а на президентских нужно идти на компромисс.
Что я и делаю.
Он по-прежнему на кафедре Алгебры в МИЭМе. Было время, работал на четырех работах. Потом бросил все, кроме студентов. "Все равно нигде толком не платят. Если не платят только в одном месте - выгодней получается." Через пару лет ему шестьдесят. Позвонил, поздравил его с днем рождения. Спросил, как дела.
- Ой, чудесно. Жизнь прекрасна. И чем дальше - тем лучше.
Доброго вам здоровья, Кирилл Кириллович.
