— Как вы смеете! — кричал генерал-полковник, тщетно стараясь вырваться из железных рук Соколова. — Куда вы меня тащите? В царское время за это на дуэль!..
— Тебя предупреждали, гад! И весь твой комитет гадский! — прошипел замглавного. — Ты чего добиться хочешь? Закрыть все газеты? Съесть мою печень? Нормально так, походя обделал меня дерьмом! Чего глядишь? Свободен!
— У меня родители фронтовики, — простонал генерал-полковник. - Двадцать пять тысяч человек личного состава...
— Короче. Если ты, товарищ генерал, еще хоть раз голос на меня повысишь — отрублю ноги, — пообещал Соколов. — И голову. И расследование вести будет некому!
Уверенно ступая по влажной земле, журналист скрылся в ночи.
Следующее утро застало обоих на смотровой площадке Воробьевых гор. Бастрыкин ел вареную кукурузу.
— Хотел извиниться за вчера, — проговорил Сергей Соколов, глядя в сторону. — Нервы ни к черту. Хотя, я уверен, Александр Иванович, что основания были.
— И ты прости, — буркнул генерал-полковник. - Погорячился я. Нальчик еще этот... Забудем все. Будем дружить! Вот тебе, — он отстегнул и протянул Соколову наручные часы. — «Командирские».
Сергей Михайлович улыбнулся и протянул генералу свои часы.
— Журналистские...
Мужчины обнялись.
|
Сталина Гуревич "выгрызла" победу для нас всех, за что ей огромный респект. Победа промежуточная, поставлен флажок, и я убеждена, что мы будем грызть и дальше. Успев немного узнать Сталину, я имею все основания делать такие заявления. Сенсация налицо: в столкновении обыкновенного двухлетнего гражданина РФ с большой машиной Газпромбанка победил обыкновенный гражданин и его родители. Эта победа была зафиксирована в мировом суде Химкинского района, который на год лишил прав водителя Олега Алексеева. Впрочем, сам водитель в этом сюжете персонаж второстепенный.