shakko.ru

МОИ КНИГИ




Мои книги на лабиринте
Мои книги на озоне
Мои книги на читай-городе

***

Дорогой читатель!
Это блог историка искусства Шакко (Софья Багдасарова). Здесь много весьма черного юмора, картинок про телесный низ и неожиданных трактовок известных и неизвестных произведений мирового искусства. Пожалуйста, соблюдайте правила блога: не материтесь в комментариях и не оскорбляйте собеседников, меня, другие национальности и произведения искусства. Баню сурово. Старайтесь не использовать фразы из топа самых скучных типовых комментариев в этом блоге.

( Read more...Collapse )

Героиня отпрашивается в гости к отцу.
Чудовище отвечает:

— И зачем тебе моё позволенье? (...) Оставайся у него, пока не соскучишься. А и только я скажу тебе: коли ты ровно через три дня и три ночи не воротишься, то не будет меня на белом свете, и умру я тою же минутою.

Оказывается, у древних римлян было как минимум три разных слова для поцелуев: basium, osculatio и saviolum.

Элий Донат, комментируя Теренция, утверждает, что oscula — это официальные поцелуи, по обязанности, basia — поцелуи чистой, целомудренной любви, а savia — сладострастные любовные. Если чисто технически: оскулюм — это в обе щеки, по-парткомовски; базиум — это в щечки или губы в губы без языка, а вот савиолум — это с языком, "поцелуй по-французски" + орогенитальные контакты.

Слово basia притом — это заимствование из кельтского, провинциализм. Вспоминайте об этом, когда едите пирожное безе!

Есть такая очень важная для искусствоведения книга, где это объясняется — "Легенда о художнике. Исторический опыт" (Die Legende vom Künstler. Ein geschichtlicher Versuch).

Её еще в 1934 году написали два австрийских искусствоведа — Эрнст Крис и Отто Курц, причем первый из них вдобавок еще и был психоаналитиком, что книге сильно помогло.

Книга исследует, как со временем сформировался и менялся в культуре образ художника — от ремесленника до гения, колдуна, мифического героя. Авторы анализируют огромное количество биографий, анекдотов и легенд о художниках, начиная с античности и заканчивая Новым временем, чтобы выявить повторяющиеся сюжеты и мотивы.

Книга строится вокруг нескольких ключевых тем, которые формируют "миф о художнике":
( Read more...Collapse )

С 543 года н.э. до 1699 года самой высокой скульптурой в мире являлась Колонна Юстиниана, стоявшая в Константинополе / Стамбуле на площади перед Айя-Софией (разрушена османами около 1515 года). Колонна была увенчана конным памятником императора.

В 839/840 году случилась авария: с головы статуи упал шлем-диадема с павлиньими перьями (т.н. "туфа"). Византийцы впали в недоумение: как реставрировать скульптуру? Невозможно!

( Read more...Collapse )

Что поразительно, пословица "ни дня без строчки" на самом деле звучит, как Nulla dies sine linea, то есть "без линии", и слова эти первоначально принадлежат греческому живописцу Апеллесу, выразившему сугубо практические знания: если художник не будет каждый день тренировать твердость руки, он потеряет свое ремесло.

Но графоманы себе фразу сперли.

Следить за успехами Искусственного Интеллекта, как бы ни хотелось изысканным интеллектуалам отгородиться от его повсеместной спамовости, сейчас необходимо. Это нужно, чтобы успевать подкрутить настройки восприятия реальности у себя в голове.

Мы прошли рубикон. То, что ранее считалось железным доказательством истинности -- фото и видеозапечатление, теперь перестало быть такой уликой. Любая картинка, любой интересный факт, любое видео отныне может оказаться искусственно сгенерированным. И чем они вируснее, тем выше шансы на этот подлог, вернее, игру.

И если мы не запишем себе в настройки эту новую данность, постоянную бдительность (ну, типа как правило не пить некипяченую воду), то будем выглядеть как наивные неудачники, а не умные образованные люди.

Выбрать из огромнейшего количества изображений коней в европейской живописи топ-10 -- невероятно трудно. Кто же попал в лидеры? Изучим картины Рафаэля, Рубенса и многих других и поговорим, за что они удостоились своей славы.

В преддверии китайского года Лошади (с 17 февраля 2026) -- немного об изображении этого животного в европейской живописи.

Рафаэль. «Святой Георгий и дракон» (1503-5)

Рисовать лошадей люди обожали всегда. Уже в пещерных росписях мы находим множество фигур этих животных. Однако, если судить по искусству, конь -- еще больший "друг человека", чем собака. Если найти одиночное изображение пса достаточно легко, то увидеть коня без всадника в искусстве -- надо очень сильно постараться. Они почти всегда слиты воедино.

В античные времена изображения всадников мы видим в религиозных сюжетах и в военных (например, в мозаике "Битва при Иссе", где всадник -- Александр Македонский), в парадных портретах (бронзовый "Марк Аврелий" в Риме). После Рождества Христова конь остается исключительно в религиозном искусстве, как атрибут святых, всадников Апокалипсиса и т.д.

Самый главный святой, снабженный конем -- это Георгий, в битве со змием. Причем удивительно, что это его посмертное чудо, волшебное явление. Причиной поразительной популярности этого сюжета считают то, что на самом деле Святой Георгий -- это реинкарнация языческого божества (см. Фракийский всадник).

Как бы то ни было, в средневековых манускриптах, фресках, ретабло, иконах и т.д. коней Святого Георгия -- полно. Но вот анатомическая правдоподобность у них появляется настоящая только в конце 15 века, во времена Ренессанса. Эта работа Рафаэля -- одна из важнейших для характеристики этой стадии. Да, она прекрасна, и Рафаэль -- гений, но что-то с лошадкой с точки зрения правдоподобия пока что не так... Но отныне не писать лошадей с натуры становится неприлично. 



( Read more...Collapse )

25 декабря Северо-Кавказский филиал ГМИИ прекратил свое существование как юридическое лицо. Таким образом из всей сети экс-ГЦСИ, которую Пушкинский унаследовал от РОСИЗО, остались только Нижний Новгород и Томск. Печальный крах такой замечательной когда-то истории.

Нам пишут, что:

все бывшие сотрудники владикавказского филиала трудоустроены в главный местный Художественный музей имени Махарбека Туганова. Все [не особо многое] имущество ГМИИ передал Тугановскому музею.

Республика  профинансировала аренду помещения, которое прежде занимал филиал. В нем теперь будет располагаться Культурный центр при Тугановском музее, где будут проводить выставки, лекции, мастер-классы, просветительские программы и т.д.

"Продолжаем все начатое и создаём новое. Можно закрыть юридическое лицо, но люди останутся. А Музей - это люди", пишет его экс-глава Галина Тебиева, в прошлом году занявшая пост директорам Музея им. Туганова.

Желаю удачи этим героическим музейщикам! Надеюсь, их превосходный фестиваль совриска "Аланика", на котором я бывала пару раз, продолжит существование.

Музей Москвы открыл выставку «Волга. Москва. Нева. Саратовские символисты в Москве и Ленинграде 1920-1940-х» в павильоне «Рабочий и колхозница» (до 17 мая 2026). Выставка посвящена созвездию волжских художников первой половины XX века — выходцев из Саратова, значительно повлиявших на искусство Москвы и Ленинграда.

Выставка была подготовлена кураторским тандемом историков советского искусства — старшим научным сотрудником Музея Москвы Ксенией Гусевой и кандидатом искусствоведения, независимым исследователем Надеждой Плунгян. Вот что они рассказывают об этом проекте в небольшом блиц-интервью:



( Read more...Collapse )

Об этом был целый раздел на выставке «Формула Руси 17/20. Образ допетровской России в искусстве Серебряного века» в 2023 году. Вот текст оттуда:

"В октябре 1941 году сокровища Ново-Иерусалимского монастыря были эвакуированы в Алма-Ату. Туда же с «Мосфильма» была перевезена съемочная группа во главе с Сергеем Эйзенштейном, снимавшим первую серию «Ивана Грозного». Реквизита не хватало.

Из Москвы пришло указание чтобы все музеи, эвакуированные в Алма-Ату, оказали содействие режиссеру. Целый ряд экспонатов из музея «Новый Иерусалим» (тогда — «Московский областной краеведческий музей») был снят в эпизодах фильма.

( Read more...Collapse )

Нижеследующий материал содержит описания нетрадиционных отношений и предназначен исключительно для лиц, достигших 18 лет.





О. Роден. "Обнаженный Бальзак"

***

Продолжим же на пикантную тему, возникшую при обсуждении романа "Блеск и нищета куртизанок".

Каково было отношение Бальзака к теме гомосексуализма? Вас ждут сюрпризы.

Разговор этот возникает, когда мы пристально изучаем фигуру Вотрена и его отношения с красивыми мальчиками, светскими жиголо -- Растиньяком и Люсьеном. Каждый, впрочем, понимает эти сюжетные линии в меру своей испорченности. Французские литературоведы, например, в упор "не видели" этой темы до 1970-х годов, принимая все оправдания "отеческой любви" Вотрена и его "желания жить успехом другого" за чистую монету. Наверняка, конечно, были те, кто все понимал, но публично озвучивать это в комментариях не было принято по причине общего ханжества приличного общества. И только сексуальная революция отворила ученым уста, да так, что даже вышла книга, посвященная персонажам ЛГБТ в его творчестве: Michael Lucey. The Misfit of the Family: Balzac and the Social Forms of Sexuality (2003). (Показательно, что написал ее иностранец, французам поколебать пьедестал труднее).

( Read more...Collapse )

Эти великие писатели, классики, оставившие многотомные собрания сочинений, которые так пугают своими однообразными однотонными корешками -- у каждого из них есть одна "та самая" книга. Если ты прочтешь ее, остальное уже можно не читать, ты продегустировал самое лучшее, снял сливки, в культурном обществе будешь знать, о чем идет разговор. "Евгений Онегин", "Преступление и наказание", "Лолита"... У Бальзака это -- "Блеск и нищета куртизанок".



Я нередко делаю вам тут пересказы сюжетов его книг в формате "я прочел это за вас", но с этим романом этого делать не буду принципиально. Это -- из тех книг, которую нельзя убивать дайджестом и рекапом, ее надо поглощать, заглатывать целиком. И именно заглатывать. Она читается на одном дыхании. Ее приквел с теми же героями "Утраченные иллюзии" я прочла за год, эту -- за 10 дней, то есть как минимум она в 36,5 раз лучше. А может и в пятьдесят. Она, для начала, лишена основного недостатка книг Бальзака -- описательных длиннот, она мчится, как американские горки, нигде не пробуксовывая. (Разве что в самом конце описание парижских казематов и уркаганов скучновато, но может, это только для меня, для остальных это будет экзотикой). Но одна только скорость не делает книгу качественной, нужны и другие параметры, и тут они есть.

Конечно же, это сюжет. Он и сейчас поражает, цепляет, что же он творил с читателями и особенно с целомудренными читательницами в эпоху Лермонтова -- страшно представить. Провинциал Люсьен дю Рюбампре, прекрасный как молодой Леонардо ди Каприо, поэт со слабой волей и сильной внушаемостью, приезжает в Париж покорить его свет и получить государственную должность. Им руководит его "серый кардинал" -- аббат Карлос Эррера, то ли, мои дорогие целомудренные читательницы -- его внебрачный отец, то ли, любезные циничные читатели всех полов -- его гомосексуальный папик-актив. Он, кстати, беглый каторжник Вотрен, убийца и мошенник.
( Read more...Collapse )

Аберрации памяти (пишется с двумя "р", одним "б", а не наоборот, надо запомнить). Совершенно достоверно, что я читала Бальзака в подростковом возрасте всего целиком: у меня есть материальное доказательство этого акта. У бабушки на квартире было его коричневое собрание сочинений, заштабелированное, нетронутое, подобно всем другим собраниям сочинений классиков рядом с ним в советских квартирах. И потом, уже во взрослом возрасте, я помню это собрание разрозненным, зачитанным, растекшимся моими неотвратимыми усилиями по разным локациям (было время, когда люди не читали с телефона, а дети читали книги и разбрасывали их везде).

( Read more...Collapse )

"Банкирский дом Нусингена" -- это небольшая повесть, которую Бальзак, расчерчивая карту своего цикла, поместил прямо перед эпохальным "Блеском и нищетой куртизанок", романом, где Нусинген будет одним из важных персонажей. Это, так сказать, закуска, в которой автор заранее очерчивает по своему обыкновению, за какие именно поступки будет далее персонажа распинать.

Получилось, впрочем, средне убедительно. Сам по себе текст блестящ: по конструкции он представляет собой беседу четырех остроумнейших французских выскочек, журналистов и т.п., которые еще не попали в высший свет, но очень об этом мечтают, собирая сплетни о персонах, его населяющих и злостно их высмеивая. Их остроты язвительны и великолепны, порой разговор напоминает пьесу Оскара Уайльда, если б он был французом 1830-х годов, то есть, чуть-чуть потяжеловесней.

( Read more...Collapse )