Нужны ли миру гуманитарии?
Мыслительная деятельность гуманитария это непроизводительный, бесполезный, паразитный шум в мозгах, не направленный на какую-либо цель, замкнутые циклы, скрывающие свою замкнутость своей нечеткостью и размерами, бесполезная деятельность, создание некорректных вопросов из случайной игры словами, не допускающих ни сколь-нибудь верных ответов, ни способов оценки их качества, создание некорректных ответов, опять-таки играющих словами, и лишь на первый взгляд убеждающих в своей истинности. Этот хаотичный процесс, который ошибочно может идентифицироваться как мышление — тяжелое эволюционное наследие обезьяноподобных предков, лишенных качественной высшей нервной деятельности, забивающее и ослабляющее способность к нормальному рациональному и абстрактному мышлению, которое единственное отличает нас от неразумной природы, дает возможность нам и нашей цивилизации заниматься познанием Вселенной и творчеством, направленным на развитие социума и личности в ней.
Гуманитарная деятельность является следствием, в полном согласии с гипотезой Сепира-Уорфа, архаичной и нелогичной структуры наших языков, полных артефактов полуобезьянего мышления, и в принципе не способна подвергаться какой-либо проверке на полезность, ни количественной, ни даже качественной. Вся отрасль гуманитарных наук представляет собой нумерологию, вращение бессмысленной чехарды слов, в которой каждый конкретный мозг (и даже в каждый конкретный момент времени) способен искать и находить различные смыслы ввиду неотъемлемой человеческой способности искать и находить закономерности даже в хаосе. Гуманитарная область — последнее прибежище ленивого интеллекта, не желающего признавать свою слабость перед лицом многогранной и немыслимо сложной реальности, способное «объяснить» ему любое явление и «предсказать» задним числом следствия любого события.
Удивительно, но за счет какого-то глобального парадокса гуманитарный подход пустил метастазы в науке, дискредитируя как ее саму, так и научный метод, снижая доверие к возможностям человека, навязывая сознанию искусственные ограничения.
В связи с этим первейшей задачей всех здравомыслящих людей должна являться деятельность по повсеместному уничтожению гуманитарщины, широкой пропаганде теорий эволюционного интеллекта и науки (которая в настоящее время стыдливо называется «точными науками»), исследованию структуральной лингвистики с целью создания достаточно выразительного и строгого языка, достаточно простого для миграции на него в обозримом будущем населения всей Земли.
Гуманитарная деятельность является следствием, в полном согласии с гипотезой Сепира-Уорфа, архаичной и нелогичной структуры наших языков, полных артефактов полуобезьянего мышления, и в принципе не способна подвергаться какой-либо проверке на полезность, ни количественной, ни даже качественной. Вся отрасль гуманитарных наук представляет собой нумерологию, вращение бессмысленной чехарды слов, в которой каждый конкретный мозг (и даже в каждый конкретный момент времени) способен искать и находить различные смыслы ввиду неотъемлемой человеческой способности искать и находить закономерности даже в хаосе. Гуманитарная область — последнее прибежище ленивого интеллекта, не желающего признавать свою слабость перед лицом многогранной и немыслимо сложной реальности, способное «объяснить» ему любое явление и «предсказать» задним числом следствия любого события.
Удивительно, но за счет какого-то глобального парадокса гуманитарный подход пустил метастазы в науке, дискредитируя как ее саму, так и научный метод, снижая доверие к возможностям человека, навязывая сознанию искусственные ограничения.
В связи с этим первейшей задачей всех здравомыслящих людей должна являться деятельность по повсеместному уничтожению гуманитарщины, широкой пропаганде теорий эволюционного интеллекта и науки (которая в настоящее время стыдливо называется «точными науками»), исследованию структуральной лингвистики с целью создания достаточно выразительного и строгого языка, достаточно простого для миграции на него в обозримом будущем населения всей Земли.
