У Ахматовой не было возможности воспрепятствовать передаче в публичное пользование своих частных высказываний путём их посмертного напечатания. Поэт Давид Самойлов навсегда сказал о чуковских: "Нету их, и всё разрешено". Мёртвые всё стерпят.
И даже (о, ужас!) над самими евреями!
Т. н. "мирный договор" с Японией Российской Федерации не нужен, для нас он вреден и бесполезен. Со смертоносными нациями мир не подписывают, на них наводят ракеты.
"Убийцей Леннона стал религиозный псих из "Библейского пояса", который верил в то, что его божественное предназначение заключается в том, чтобы поразить лжемессию".
(Альберт Голдман, "Жизни Джона Леннона").
Как пишет автор этой книги, опросивший при её написании большое количество современников Леннона, в разные годы общавшихся с ним, "битл" был неуравновешенным и агрессивным человеком. Приступы внезапной ярости происходили у него, начиная с детства и юности. Когда в Ливерпуле по его вине в драке погиб молодой человек, перепуганному Леннону удалось избежать суда. Он легко заводился, психовал, искал и находил проблемы, а когда его припирали к стене, уходил в сторону, в себя, словно в созданный им защитный панцирь. Многолетний наркоман, Леннон был несдержан на язык, регулярно забывая о том, что его публичное мнение поп-звезды, как, например, скандальное высказывание о "битлах, которые популярнее Иисуса Христа", воспринимаются буквально миллионами людей, в том числе с такой же, как у него самого, неуравновешенной психикой. Свойственное Джону буйное поведение продолжалось до предпоследнего дня его жизни, а именно 7 декабря 1980 года, когда у себя дома во внезапном приступе злобы он грубо схватил за руку и отшвырнул в сторону своего маленького сына, "слишком шумного", по мнению отца.
Джон спровоцировал свою гибель. Отдельно взятый убийца-неудачник-психопат Марк Чепмен – всего лишь прилетевший "бумеранг" роковых ошибок ненавидимого им кумира. Кто бы помнил толстого и серого идиота Чепмена, если бы он не прицелился в "битла"– идола миллионов. Застрелив Леннона, осатанелый фанат, до сих пор сидящий в американской тюрьме, сделал дьявольски точный выбор.
Шотландец Шон Коннери покинул земной мир в возрасте идентичном тому, что он выражал во всех своих фильмах – в возрасте подвига. Девяносто лет – это мужской подвиг, только попробуйте возразить.
Ролей в кино у него было много. Когда-то он отдал дань "шпионскому романтизму", и лучший, по мнению большинства ценителей этого жанра агент 007 Джеймс Бонд – был именно его Бондом, все остальные исполнители явно не дотягивали. Не случайно артисту дали шуточное прозвище Шон-Коннери-Бонд. Советские зрители навсегда запомнили его в роли знаменитого полярного исследователя Амундсена в советско-итальянском фильме "Красная палатка", снятом Михаилом Калатозовым в период т. н. "разрядки международной напряженности". На фоне целого созвездия именитых артистов, снявшихся в этом фильме, Шон Коннери силой своей выразительности возвышался на манер высотного пика.
Нужно непременно вспомнить, как удивительно актёр Коннери воплотился в роли Наставника главного героя в экранизации романа "Имя Розы" великого автора Умберто Эко.
Сила, мужество, ум, решительность мыслей и поступков – в своём амплуа Шон Коннери был эталоном западного кинематографа. Кто подумает, что он умер, сильно ошибётся. Киноплёнка, на кадрах которой запечатлён этот замечательныий артист, сохранила его людям навсегда.
На фото актёр Шон Коннери (1930-2020) в начале 80-х годов XX века.
На экране май 1986 года. Пропитанная радиоактивной пылью кинокамера снимает радиоактивный город на плёнку явно не Шосткинского химкомбината. А может, это стронций с цезием придали изображению столь сочные оттенки?
Так страшно близко к нам, сегодняшним, из оттуда колышутся на бельевой веревке постиранные напоследок вещи… А в двух километрах по прямой – вот сейчас, в эту минуту, только минус тридцать три года в прошлое, кто-то соревнуется на скорость со смертью в эпицентре ядерной клоаки, зияющей на месте бывшего реактора, взорвавшегося ночью 26 числа предыдущего месяца мирного советского года двадцатого века.
Сменяют друг друга кадры, работает внизу счётчик
Помню, как уже раздобревший от телеобжорства Макаревич презрительно отозвался в телеинтервью о советских ВИА. Сказал, что, мол, «в их музыке не было яиц» (вполне себе «смачная» оговорочка по дедушке Фрейду). Мне сразу же вспомнилось паниковское: «А ты кто такой?» Что было у тебя, столичного мажора на папином готовеньком, кроме обезьяньего подражательства западному с пресловутым до невозможности «рагу» из чужих гитарных звуков и мерзкого блеяния с нахальной претензией на многозначительность?
Настоящее творчество всё и всех расставит, уже расставило по местам. Даже минуя в выборе заоблачные вершины «Песняров» или «Поющих гитар», слушаешь сегодня тех же презираемых г…рокерами «Самоцветов» образца семьдесят третьего года, или «Лиру» с незаслуженно забытой, удивительно спетой ими пахмутовской песней-сюитой «Усталая подлодка», и понимаешь, что презираемые воришками лучшие советские ВИА в творческом отношении являли собой предельно правдивый, совершенно оригинальный и неповторимый синтез трех самобытных искусств – музыки, поэзии и исполнительских голосов. Их творчество было не всегда ровным, но настоящим. А у «машинистов-копирайтеров» – густым сплошняком – унылая подделка под западное, и выпендреж – несносный, невыносимый, пошлый выпендреж!
«Гребень не один грёб». Что ж, они сами себе вынесли если не смертный, то уж точно предсмертный приговор. Имя ему – забвение.
Незримая кибернетическая машина отсчитала художнице Наде Рушевой семнадцать лет жизни. Врождённый дефект сосуда головного мозга оборвал её жизнь, но сколько беспримерного творчества эта коротенькая жизнь в себя вместила!
В 1977 году журнал "Юность" напечатал письма Нади Рушевой к ее артековскому другу, и я помню, как школьники передавали друг другу журнальный номер как величайшую драгоценность, столь ясными, стилистически легкими и высокохудожественными были размышления Нади о жизни и искусстве, с "летящими" рисунками на полях. В моём городе Омске в 1989 году с триумфом прошла выставка рисунков Нади, до сих пор этот вернисаж вспоминается.
Надя (Найдан) Рушева родилась 31 января 1952 года в городе Улан-Батор в семье деятелей советского театра, направленных в Монголию помогать становлению национального балета. Её мать – первая тувинская балерина Наталья Дойдаловна Ажикмаа-Рушева, отец – театральный художник и педагог Николай Константинович Рушев. Надя начала рисовать с пяти лет. Её никто не обучал рисованию. С семи лет рисовала регулярно, каждый день не более получаса после уроков. Однажды она за один вечер создала 36 иллюстраций к "Сказке о царе Салтане" Пушкина, за то время, пока отец читал эту её любимую сказку вслух.
В своей книге, ставшей фактически горестной хронологией с названием "Последний год Надежды" отец Нади и её первый наставник Николай Константинович Рушев вспоминал: "Всегда рисует не с натуры. Надя не знала подготовок карандашом и никогда не пользовалась резинкой. Свои творческие композиции она создавала по воображению, упругими линиями и ясным замыслом, сразу набело. – Я их вижу... Они проступают на бумаге как водяные знаки и мне остаётся их чем-нибудь обвести, – говорила она. – Я всегда живу жизнью тех, кого рисую".
Первая выставка 12-летней Нади состоялась в журнале "Юность" в мае 1964 года. В том же году в № 6 журнала появились первые публикации её рисунков. В 1965 году в № 3 журнала "Юность" были опубликованы иллюстрации Нади к повести Э. Пашнева "Ньютоново яблоко". А впереди были удивительный античный цикл, 400 иллюстраций к роману "Война и мир" Льва Толстого и непревзойдённые никем по силе проникновенности рисунки к "Мастеру и Маргарите" Михаила Булгакова.
При жизни Нади Рушевой состоялось пятнадцать её персональных выставок в Москве, Варшаве, Ленинграде, Артеке. Рисунки юной художницы были навеяны пушкинской поэзией. "Самый родной поэт", – говорила Надя о русском гении. И она не просто говорила, а продолжила Пушкина! Татьяна Цявловская в своей великолепной книге "Рисунки Пушкина" говорит, что юный поэт в Лицее практически не рисовал, это пришло к нему много позже. Так вот, московская школьница Надя каким-то непостижимым образом прониклась духом искусства своего великого ровесника, и в 15-16 лет нарисовала всех: самого поэта в разные годы жизни, от младенчества до смертного часа, его лицейских друзей и наставников, коллег-литераторов, возлюбленных женщин, жену Наталью Николаевну и четверых детей. При взгляде даже на самый маленький завиток, начертанный – пером ли, фломастером, карандашом, – неважно! – этой девичьей рукой, становится предельно ясно: создано гением. Наваждение ли это, неведомые нам загадки пространства искусства, памяти и сознания, но это именно так и навсегда!
В 1969 году на "Ленфильме" начались съёмки документального фильма "Тебя, как первую любовь...", посвящённого пушкинской теме в творчестве Нади. Киноплёнка запечатлела для потомков гениальную русскую художницу в интерьерах последней пушкинской квартиры на Мойке, 12, в Царскосельском саду, рисующую прутиком на снегу (!) предвидившийся ей образ Поэта и его современников... Как сообщила съёмочная группа в заключительных титрах, завершить этот фильм не удалось. Собираясь в школу утром 6 марта 1969 года, московская десятиклассница неожиданно потеряла сознание и спустя несколько часов умерла в Первой градской больнице из-за разрыва аневризмы сосуда головного мозга и последующего кровоизлияния в мозг.
Надя Рушева оставила земной мир пятьдесят лет тому назад. Уже тогда графически было ясно, что эта девушка силой художественного воображения "пронзила" вечный ход времени своим беспримерным искусством. И после нее, как после Александра Пушкина, осталась непостижимая культурная загадка...
Comments
Потом я занималась по службе чернобыльцами, ликвидаторами аварии...
" Осенью…
Сообщение для sibrp не может быть отправлено, поскольку получатель ограничил отправку ему сообщений.