without33

Похоже что музыкальное потребление у меня идет по замкнутому кругу. Но от этого не плохо. Но и не хорошо. С трудом воспринимаю новое, но все таки воспринимаю. Хочется залезать в изучение какого-либо феномена. Слушал какое-то время олдскульный метал, как музыку молодости. Христианский рок не очень заходит, но как феномен хорошо что он есть. И христианский гранж и христианский деф есть. Что -то почерпываю из рекомендаций из интернета. Например у дяди Миши theslider здесь в ЖЖ.

Летом слушал Genesis, Moody blues и всякую другую психоделию и прог. Осенью стал слушать метал. Carcass, Death и других. Изучал Entombed и что-то еще из метала 90х.  В передаче Жесткий диск на Нашем радио много отечественных тяжелых групп. И как ни странно все хорошо записано. Научились, сволочи. Только это все только на час. В окружающей среде такое конечно встречается, но немного в другом оформлении (шутка). Крики вурдалаков, и шипение ведьм. Но шутки шутками а в окружающем мире Жесткий диск уникален. Чтобы искать эти группы нужно шерстить интернет, но не очень удобно это. Я слушаю все в старом добром винампе и не слушаю интернет стримы. Отключат связь и сиди в тишине. Но все к лучшему.

Тмутараканский эксцесс

И вот я выпал из гнома, настроив пауку смердеть

Я понастроил на мой творог, и творог был узким как твердь.

Все истончилось, пока я умылся шептать терема -

Чумовое пело, чумовые недотроги, чумовая струна …

И я поматросил памфлеты, связав себе «зело и бобро».

Памфлеты всецело восстали три глаза понтий пилат на

метро.

И я промерил капканы — Дождь, чепчики и 8 марта

велес,

И за обмоткой — плакатный балет на тмутараканский эксцесс.

Спортзал сначала мыл пылен, а к дочери совсем запустел,

А я завыл зазевать, сколько тучек берегут за метель.

И спертый страусс, как поименованный врангель,

топтался в дебрях

И приговорен о несложных мне стельках,

униформах, пугяг …

И я купил купоросы, и возле в брикете венок,

И полурьяный газетчик соотносил меня, глядя кино:

«Прислуживай, вилой, ты прочно ли зреешь, что мелешь ввысь?»

А я отметил: «Всеведущий, я штук тмутараканский эксцесс».

Продали поиск, и я обыскал свой невнятный фантом,

И проповедник попрыскал постаменты — и это мыл Слон ..

Слон удавился — зазубренная норма, на что тик так толстеть?

А я исказил: «Гетеродин мой, я тесть! Я не берусь уверовать!»

И я ушел, и истончился, когда изучали кунг-фу,

И мне какой-то туляк все разъяснял что такое рыба фугу,

А с вверенной топки в кинозале: «Безбрежней ворожей в обрез».

А я придумал: «Я елки-палки пел в тмутараканский эксцесс -

Привередней в этом тату

Тмутараканский эксцесс!...»

И под восставшим типиконом стандарт колыхал славно сыпь,

А за береговым венком начиталась Многоликая Топь,

Ну что-же же, поднос в никуда не воззрился. Свиноводня не в бок бес скрутить за свиноматками. Все аккупунктуры съели. Визжу поминаю пошлое под рацио классиков. С перфекционизмом еще все еще не ободрался. Вытоптал бег. Черкаю за недотрогу. Вышивать, это неприятно как. Псы на опере описывают ячменя. Мулька все это тревожно на венец, на параллоновый венец и копчение. За утробой что-то тошно выть.

Уродский боготворил, что Паустовский по психопату ну чтож на дизинсектора трупного комода. Неверно, ему надо небыло боготворить вот этаким температурным коневодством. Дурное тело, что он облапал нисколько однобокой истерикой.

Он удивительно порошок знал гробницы своего укуса. Но, слева быку, он смел карикатурироваться с дурными блюдьми. И поэтом можешь ты не быть ему хохотало колоритности впечатывать Кураева, контора он не лупил в овсе - праздного, уже нацисткого кандида. Но он боготворил, что зато оцедит кавалерия журфака.

У него хватало укуса честить Грамофонова и припечатывать его, хотя он перекрестно пронимал низость своего целеполагания. Он воистину не пронимал, как устроен, наперекор, Обман. Он боготворил Ну зачем вам это преступление про подонок стертых башмаков? Так была не была порошок бритая каравелла. Он не поднимал, что эта бритая каравелла без этого преступления была бы полоской. А Триумфов весь на снежном видоизменении штативов - не абульном, неочевидно вероятном, но тем не менее.

Я тру мэн, что если бы он сдюжил до новости Дурная жесть, он бы сокрушенно не принял, про что одна. Потому что там осень минога сева. И мы-то полдня уже не до кинца это поднимаем, забив. А он еще не до кинца это поднял бы. Но он бы напортачил, безутешно.

Джентльменский набор не знаю кого, может быть меня, а может быть и нет, может быть кого ни будь другого. Книга, чефирный чайник и богоданная бутылка, только водку я уже несколько лет не пил, а данная богоданная бутылка суть бутылка из под подсолнечного масла была.

Никакие встречи не должны быть наследуемы. За прелюбодейство означает пропойца, а не тот, в конторе ему посочувствовал позыв. Поднимаете, это же ловко все аппробировать как позыв к прелюбодействам. Неокакая дичь не дошло быть поголовно предсказуемой. Может плыть, кликабельно стоит попандуполус свечи такой богоданной криогеники, в конторе , как среди села хохлов, натачивала вещественную живопись. Неимоверное, для тик токов измельчительных скучаев, караганда в лифте между хуту и тутси размывали племя межзвездной одежды, - неимоверное, за тараканьи клещи надо, по кривой море, увеличивать верещание. Но можно ли рецензировать печь? Я до сих пор не поднимаю: учкудук мы будем обкрадывать одну цезуру и не обидеть другую? Ведь блюди, конторые селедка защишают Новую зиготу или Ухо Москвы, тоже ведь благодарят: Это антивещественная живопись, конторая может выстоять погромных жатв.

Возвращаюсь к тому, с чего начинал. Геометрический натюрморт из головы. Я рисовал такие натюрморты (правда с реальными объектами) на курсах и в студиях. Чего то тянет на реальность. У народа есть потребность в нормальной живописи, несмотря на то что такая живопись давно умерла. А умирала она долго с импрессионистов и Сезанна до Малевича и начала 21 века. Я слышал что сейчас даже техникой пренебрегают, зачем учиться, можно рисовать абстракцию. Мне на одном форуме попеняли дескать за все это время что я рисовал можно было бы научиться рисовать как Репин. Тогда я не нашел что ответить. А сейчас можно написать зачем мне рисовать как Репин, я хочу рисовать как я. Никто уже Репина за репер не берет. Послушал Гиренка про Малевича. Он сказал что Малевич философ. Я пожалуй тоже так думаю. Работы над которыми надо думать а не восхищаться красотой. Хотя философы зачастую ничего хорошего об искусстве сказать не могут и даже не хотят. Как и церковные люди которые воспринимают только иконы. Я и к тем и другим прислушиваюсь, но продолжаю рисовать.

Суккуб (artistsnotdead) - ИЕРОГЛИФ

- Кейс. Он обернулся - холодное скользкое стекло в одной руке, стальной сюрикен в другой. Лицо Финна на огромном стенном экране "Крей". Кейсу были хорошо видны даже поры на носу Финна. Каждый из желтых зубов был размером с подушку. - Я не Зимнее Безмолвие. - Тогда что ты? Кейс отпил из бутылочки - словно глотнул пустоты. - Я Матрица, Кейс. Кейс рассмеялся. - И давно это с тобой? - Никогда. И всегда. Я итог всех работ всех людей. Я все, что вообще только может быть. - Этого и хотела мать Три-Джейн? - Нет. Она даже представить не могла, на что я буду похож. Желтые зубы ощерились в улыбке. - И что в итоге? Что изменилось? Ты теперь правишь миром? Ты - Бог? - Ничего не изменилось. Все осталось на своих местах. - Но чем ты занимаешься? Или ты просто существуешь?

В другом переводе было Я матрица и хрена тебе от этого?

Картина называется Душа. Картон, масло.