ykh

Зачем нужен парад на Лаг-БаОмер
Р-н Мендель Каплан

В 5748-м (1988-м) году Лаг-Баомер, 33-й день отсчета Омера, праздник, отмечающий годовщину кончины великого мудреца и каббалиста рабби Шимона бар Йохая, автора книги Зогар, выпадал на четверг, и у рава Яакова-Йеуды Гехта, известного по первым буквам своего имени в английском написании как Джей-Джей, возник вопрос. С одной стороны, когда Лаг-Баомер выпадал на воскресенье, Джей-Джей Гехт неизменно организовывал перед штаб-квартирой Хабада огромный парад для детей, в котором принимали участие ученики не только религиозных, но и государственных школ. Ребе выступал перед детьми, и Джей-Джей Гехт переводил его выступления на английский. В другие дни недели проводить парад не имело смысла, поскольку на него не смогли бы прийти ученики государственных школ. С другой стороны, Ребе провозгласил 5748-й год "годом образования" и "годом мальчика и девочки" ("Шнат Айелед Веайалда"), и это могло послужить причиной для проведения внеочередного парада.
В конце концов, это предположение оказалось верным: на вопрос, проводить ли парад, Ребе ответил утвердительно.
После парада, который проходил перед штаб-квартирой Хабада, 770 на Истерн парквее, дети обычно направлялись на ярмарку с аттракционами и киосками. На первых парадах эту ярмарку устраивали в парке, но с 1984-го ее проводят на бульваре Эмпайр в Краун-Хайтсе. На ярмарку обычно приходит огромное количество детей, включая и тех. кто не участвовал в параде.
( Read more... )

У нас 19 Кислева фарбренген проводил Гершон Авцон из Цинциннати.
Понемногу выставлю с Б.П. бли недер.
Вот одна история.
Шнеур-Залман Рубашов, будущий президент Израиля, как ясно из имени, был из семьи хабадников, но в юности увлёкся сионизмом и всё дальш еотходил от религии.
Как-то раз, уже, кажется свернув своё имя на сионистско-израильский лад - Шазар, - он спросил у деда: "Я знаю, что я уже далеко не тот, кем бы ты и папа хотели бы меня видеть. Но вот как, по-твоему, я буду знать, что я уже зашёл слишком далеко?"
"Если ты не сможешь вспомнить нигун Алтер Ребе", - ответил дед.
Прошло время. В Тель-Авиве началась одна из сионистских конференций. Шазар, как один из достойных функционеров, конечно же присутствовал. Ведущий конференции открыл слушания с общего введения-объявления, которое традиционно начиналось по форме "Сегодня, такого-то числа такого-то года мы открываем конференцию" и т.д. И дату он называл еврейскую. И вот он объявляет: "Сегодня 19-е Кислева"...
И тут Шазара словно неслабо вставило: "Сегодня 19-е Кислева?!!! Да что я вообще тут делаю! Я должен быть на фарбренгене!!!"
И он вскочил, убежал из зала и тёмной ночью начал бегать по пустоватым улицам Тель-Авива, забежал в пару мест, везде спрашивая: "Где тут есть хасиды?!" Наконец ему сазали - вот, вроде, вон там сидят, чего-то празднуют.
Он прибежал туда, и, действительно, там были хабадники, естественно, проводившие фарбренген. Шазар присел с краешку, чувствуя себя не в своей тарелки и вообще не к месту, тихонько подпевая, когда они пели нигуним, и выделяясь среди них своим небородатым, неошляпленным и неопиджаченным видом. С ним заговорили, спросили, кто, откуда. Оказалось, некоторые из присутствующих хорошо знали его деда. Но и без этого с ним говорили очень дружелюбно, кк бы принимая его как своего. И он совсем растаял.
Так он обновил свою связь с прошлым. А впоследствии привёз хабадские манускрипты Ребе, выстоял давление сопровождающей делегации и пришёл к Ребе как хасид, а не как президент.

Весь Кислев полон хасидских праздников, начиная с Рош-Ходеш Кислев, когда Ребе впервые пошел домой после инфаркта - "дер Ребе из гезунд!". День здоровья Ребе открывает череду хасидских праздников и, будучи началом этих праздников, подчёркивает, что о времена Мошиаха, т.е. когда откроется истинная сущность вещей, мы увидим святой Б-жественный источник материального, и тело будет давать жизненную энергию душе, а не наоборот, как сейчас. За Рош-Ходешем следует 2-е Кислева, когда книги вернулись в 770 после своего пленения у тех, кто восстал против Ребе. Затем 9-го Кислева день рожденья и Йорцайт Миттелер Ребе, 10-го - день его освобождения, который называют датой рождения хасида, затем 14-е Кислева - годовщина свадьбы Ребе, когда, день, который, по его словам, связал его с хасидами. Затем 19-е Кислева - Йорцайт Межричского Магида и День первого освобождения Алтер Ребе, Новый год хасидизма, день, который называют обрезанием хасида в духе выражения Торы "обрезать своё сердца". Затем 20-е Кислева, когда Алтер Ребе фактически вышел на свободу. Затем 25-го - ханука - праздник масла, с которым ассоциируется хасидизм: Тора вообще ассоциируется с водой, мистическая часть Торы - с вином, а хасидизм - тайны тайн - с маслом. 2-й день хануки - обрезание Ребе Рашаба, которое было отложено из-за желтушки и проводилось, по выражению Цемах Цедека, как дарование вторых Скрижалей "без показухи". 3-й день Хануки - второе освобождение Алтер Ребе, после ареста, который был следствием обвинений не лично против него, как в первый раз, а против учения хасидизма. 5-й день - 5-я свеча Хануки, которая никогда не выпадает на шабос, показывая, что свет хануки (праздника от слова хинух - образование - отмечающего самопожертвование ради Торы и заповедей) может разогнать даже самую густую тьму. Тут же приходит Тевес, 8-й день хануки, когда зажигают 8 свечей - число, показывающее превосходство над природным и естественным, символизирующимся числом 7 по числу дней недели. Затем приходит 5 Тевеса - "наша победа", праздник освобождения книг, когда нееврейский суд признал, что Ребе - не частное лицо, а глава сынов Израиля.
Всё это ступени восхождения к Мошиаху. И если мы их не проходим как следует, то получаем 8-е Тевеса - перевод Торы на греческий для Птолемея, сделанный не как попытка постижения Б-га, а как ещё один предмет этнографии, если не делаем выводов - получаем 9-е Тевеса - йорцайт Эзры, который, как йорцайт цадика,несёт свет, но знаменует, так сказать, успокоение в незавершённости нашей работы. Если не не делаем практических выводов - получаем 10-е Тевес, начало разрушения Храма, которое более печально и сурово, чем само разрушение.

Извините, получается длинно.
Мой отец вернул душу Создателю 24-го Элула 5781-го года. Год траура был, естественно нелёгким. Необходимость вести молитву, приходя на работу каждый день на полчаса позже (и вставая раньше, чтобы проучить то, что обычно учил позже) и уходя соответственно, в не столь редких случаях позднего сбора миньяна необходимость ехать на работу с приятелем, соответственно, упуская возможность получасовой учёбы в автобусе, которую приходилось возмещарть в другое время, замена смены на hашгохе на более позднюю, попытка (успешная) проучить первый и последний трактат каждого седера Мишны к шлошим (остальные, слава Б-гу, разобрали в общине, но пришлось восполнить ещё несколько, когда не хватило народу), а также всю Мишну к окончанию одиннадцати месяцев - всё это отняло способность более-менее обращать внимание на журнал - не только писать, но большей частью и читать. По окончании года траура наступил отходняк - безуспешные попытки прийти в себя, отоспаться. Соответственно - постоянная усталость до сих пор.
И вот три дня назад по северо-западу США вдарил неслабый снег, усугубившийся в Буффало озерным эффектом (когда вода испаряется с озера Эри, замерзает в высотах, сдвигается благодаря стандартным постоянным воздушным потокам в сторону Буффало и ещё больше в сторону городков, расположенных южнее и в виде снега хлопается вниз), всё закрыто, тишина и покой и свободное время. И я решил забацать пост, который давно зрел в черепной коробке. Хотя по большому счёту желание продолжать журнал практически испарилось. Как пел великий Би-Би Кинг, The Thrill is Gone (очень рекомендую исполнение в 2010-м году:
https://www.youtube.com/watch?v=SgXSomPE_FY
в компании Эрика Клэптона, Джимми Вогана и Роберта Крэя).
( Read more... )

Больше, чем возможно
Р-н Ицхак Коган

Моя жена благословенной памяти по натуре была очень стеснительной и тихой. Но под конец нашей первой долгой частной аудиенции у Ребе ее переполняли эмоции. Когда Ребе дал нам целый ряд заданий в нашей посланнической работе, она со слезами воскликнула:
- Ребе! Мы сделаем все возможное!
Ребе тут же заметил:
- Хасид делает больше, чем возможно!

До Мельбурна путь далек
Р-н Ицхак-Довид Гронер

Подходил к концу мой первый визит к Ребе с тех пор, как я стал главным хабадским посланником в Австралии. Перед возвращением домой, я пришел к Ребе, чтобы получить его прощальное благословение.
- Чем ты собираешься заниматься во время путешествия? - спросил Ребе. Это было еще до того, как воздушное сообщение с Австралией стало более доступным. Ребе знал, что я должен ехать на корабле.
Я не знал, что ответить, и Ребе сказал:
- По дороге ты будешь заниматься всяческими подсчетами и домыслами. А вот потом ты должен выбросить их все в море вместе со всеми своими пораженческими мыслями и тревогами, и когда ты прибудешь туда, ты бодро и уверенно начнешь работу со свежими силами.

Когда ты мой
Р-н Йосеф-Ицхак Зальцман
Фарбренген в честь 15-го (годовщины основания йешивы "Томхей-Тмимим) и 18-го (дня рожденья Баал Шем-Това в 1698-м году и Алтер Ребе в 1745-м году) Элула 5782-го года в г. Буффало, Нью-Йорк.

Фарбренген - хасидское застолье. Хотя это звучит легкомысленно, во время такого застолья хасиды в дружеской беседе пытаются вместе подняться духовно выше, стать лучше. Ребе Раяц, предыдущий Любавичский Ребе, говорил, что фарбренген - краеугольный камень хасидского воспитания.
Когда у знаменитого хасида Менделя Футерфаса опасно заболела дочь и врачи потеряли надежду на ее выздоровление, он начал молиться, и те, кто находился рядом, услышали, как он сказал: "Владыка мира! Нет у меня никаких заслуг перед тобой кроме одной-единственной: никогда я не уходил с фарбренгена до его окончания!" И вскоре дочь его чудесным образом выздоровела.
Мендель Футерфас был одним из основных организаторов подпольной операции по подделке польских паспортов, по которым евреи, подвергавшиеся преследованиям со стороны МГБ за свою приверженность иудаизму, получали шанс выехать за границу. Его семья уже смогла перебраться в Англию, а он продолжал помогать другим хасидам бежать из Советского Союза. Наконец подошло время и ему воспользоваться поддельным паспортом, но в последний момент его сняли с поезда на границе и отправили в лагерь в Сибирь, где он провел четырнадцать лет. Вначале его привели к следователю, который стал кричать на него: "Ты думаешь, мы не знаем, чем ты все это время занимался?! Мы сгноим тебя в лагерях! Ты думал, сейчас выедешь, и тебя встретят как героя?! Мы тебе покажем, какое ты ничтожество! От тебя и памяти не останется!"
Как реб Мендель рассказывал впоследствии, его отвели в камеру, и он, как легко себе представить, чувствовал себя отвратительно, но потом подумал: "К чему стремится хасид? К тому чтобы иметь "битуль" - отказ от своего "я". Только так он может стать проводником для воли Всевышнего - убрав свое эго, свое "я". И вот только что мне сделали полный "битуль". Да такого замечательного фарбренгена у меня в жизни не было!"
Вот какой это был человек.
( Read more... )

Ав и Элул
Услышал в прошедшую субботу от Арье-Лейба Вольфа, сына херсонских посланников, хосона, в добрый час, в Хешване. (Да, родители там, да будут они в безопасности со всей своей общиной)
В Талмуде сказано, лучше бегать за львом, чем за девицей. (В смысле, если приставать ко льву, он тебя загрызёт, но потеряешь жизнь в этом мире, а приставать к девице - потеряешь жизнь в Грядущем мире)
Хасидский ворт на это - Лев - знак месяца Ав, а Дева - месяца Элул.
Лучше не ждать с тшувой до Элула (и "забегать" в Элуле), а начать делать тшуву уже в Аве.

Ребе, я не религиозна!
Давид Закликовский

В 1904-м году в Монреаль прибыла семья хабадских хасидов по фамилии Финкельштейн. С багажом у них было не густо. Вскоре по приезде юная Ида ушла из школы и устроилась работать на текстильную фабрику. В конце недели, когда она сказала бригадиру, что не может работать в субботу, он ответил: "Это тебе не Старый Свет. Не выйдешь завтра, в понедельник не приходи".
Родители Иды всецело поддержали ее в борьбе за свои убеждения, и она отправилась искать другую работу. Однако, на следующей неделе история повторилась, а потом еще раз и еще раз. В отчаянии Ида решила выходить на работу в субботу, но воздерживаться от таких видов деятельности, которые напрямую запрещены Торой: не вести записи, не брать в руки деньги. Но и это оказалось слишком сложным, и вскоре она полностью прекратила соблюдать святой день. В возрасте семнадцати лет она вышла замуж за Сэмюэла Блумберга, простого и милого человека, который в их браке всегда оставался в тени.
Обладая честолюбием и деловой хваткой, Ида быстро занимала все более высокие должности в компании и вскоре смогла скопить достаточно средств, чтобы открыть свое собственное успешное предприятие: магазин одежды "Моды Нью-Йорка" - "Нью-Йорк Фэшнс". "Она была настоящей деловой женщиной", - рассказывала ее внучка Глория Люпас (в девичестве Дубина). - Она была не из тех, кто сидит дома и раздает поцелуйчики детям и внукам. Место ее было в магазине, и там все плясали под ее дудку".
Хотя г-жа Блумберг почти полностью перестала соблюдать заповеди, она всегда помнила о своих корнях. Она оказывала финансовую поддержку всем еврейским образовательным учреждениям в Монреале, стараясь помочь другим в том, чего была лишена сама. В начале 1940-х годов в ее доме появился раввин Лейб Кремер. Он рассказал о том, что Ребе Раяц открывает в Монреале новую йешиву, обрисовал цели этой йешивы. Его рассказ задел Иду Блумберг за живое, а сам Кремер произвел на нее весьма приятное впечатление, и со временем она очень подружилась с его семьей.
Г-жа Блумберг написала Ребе Раяцу, спрашивая, примет ли он от нее деньги, не взирая на то, что сама она не соблюдает заповеди. По рассказам ее семьи, Ребе ответил, что с благодарностью примет ее пожертвования, и что поддержка еврейского образования маленьких детей - великая заслуга.
Г-жа Блумберг с энтузиазмом ухватилась за это начинание и взяла новую йешиву под свое крыло. Она подняла всю еврейскую общину на поддержку любавичского проекта. "Инициатива в образовании не заканчивается успешным началом, - писала она. - Это продолжительный, напряженный и трудоемкий процесс, где всегда остается много недоделанного. Образование это маяк, который ярко сияет даже сегодня, когда весь мир погружен во тьму. И мы не имеем права позволить ему погаснуть. То, что было достигнуто до сих пор, может послужить источником вдохновения для тех дальновидных лидеров, кто всегда ценил идеи образования, но этого не достаточно. Мы обязаны сделать новые учреждения доступными для всех. Преданность этой великой цели, твердая воля и неустанные усилия в ее достижении являются залогом успеха. Таковы наши задачи по выполнению этой миссии".
В результате она стала самым влиятельным меценатом, и в первую очередь именно благодаря ей любавичская йешива в Монреале встала на ноги и продолжает свою работу до сих пор.
Когда Лейб Кремер впервые привез ее на встречу с Ребе Раяцем, аудиенция получилась очень долгой. Разговор шел на идиш. Большую часть разговора Ида Блумберг сохранила в тайне, но все же рассказала об одной детали.
Ребе начал буквально осыпать ее благословениями за ее самоотверженные усилия в области еврейского образования. Она почувствовала себя не в своей тарелке и сказала:
- Генуг - хватит!
- Почему? - спросил Ребе.
- Да ведь я даже не фрум - не религиозна!
Хабадский подход состоит в том, чтобы не судить друг друга и не меряться религиозностью. Фрум в Хабаде означает стремление стать лучше, исполнять свою миссию в мире полнее, постоянно расти как еврею. Поэтому Ребе посмотрел на нее и ответил:
- Тохтер майнер (доченька), мы не знаем, кто фрум, а кто нет. Только Б-г знает.

Ребе сказал, что одно из направлений работы, как раскрыть Мошиаха - "жить с Мошиахом", т.е. изучать законы, относящиеся к времени Мошиаха, ну и развивать в себе страстное желание его прихода, когда больше ничего не надо. Типа, леавдил, как у Стругацких - "счастья всем и чтоб никото не ушёл обиженный".
Один пример этого пришёл мне в голову в результате не очень весёлых обстоятельств. С 24-го элула прошлого года я должен, к сожалению, говорить кадиш. В шул у нас народ собирается не очень аккуратно, и миньян набирается только к "Борху", да и то часто приходится ждать. Поэтому первый кадиш после перечисления 13-и принципов герменевтики рабби Ишмоэля приходится пропускать, и чтобы восполнить количество кадишей, я перед молитвой обычно говорю себе главу мишны, оставляя последнюю мишну напоследок, а в самом конце шахариса говорю эту последнюю мишну, чтобы сказать дополнительный кадиш. Я говорю 6-ю главу трактата шабос, потому что там последняя мишна коротенькая, и получается общину меньше задерживать (да и у меня на несколько секунд добавляется шансов успеть на автобус на работу).
Говорится в этой главе о том, в чём можно и в чём нельзя выходить из частного владения в общественное в шабос, что является частью одежды, что не является, но ещё не составляет откровенный вынос вещей, запрещённый Торой, а что таки откровенный вынос вещей. И в частности говорится, что выходить с мечом, луком, щитом, боевым топором (или кувалдой?) и копьём - откровенный вынос. (Речь не идёт, естественно, о спасении жизней.) Рабби Элиезер говорит - но ведь это же как знак почёта для мужика, который воин и т.д. И остальные мудрецы отвечают - нет, это позорные вещи. И в доказательство приводят пророчество о том, что когда придёт Мошиах, "перекуют мечи на орала".
Соответственно, в наше время даже если "наши побили ихних" - если относиться к этому с т.з. Мошиаха, радоваться особо нечему, потому что это всё равно не мир. (Типа отливания вина на седер из-за казней, которые навалились на египтян.) Или если тутси замочили хуту, а мне плевать, это у них там, кого волнует - должно волновать, потому что это не по-мошиахски.
Вот такое ИМХО