Чад Стахелски и Брэндон Ли познакомились и подружились в конце 80-ых в Академии Боевых Искусств Дэна Иносанто, соратника Брюса Ли, где вместе тренировались в течение пяти лет. В кино их карьеры, пусть и на разном уровне, развивались параллельно, - у Ли, который хоть и начал сниматься еще в середине 80-ых, прорыв случился в 90-ом, тогда же получил свою первую киноработу и Стахелски - каскадера и дублера небезызвестного артиста Киану Ривза в "На гребне волны".
В 93-ем Ли принес Стахелски в подарок комикс "Ворон" с автографом автора, Джеймса О'Барра, который они не раз обсуждали - это был любимый комикс Стахелски.
- And I was like ‘What the f**k? Where did you get that?’ He said, ‘Actually, I’m going to be The Crow, I’m going to be Eric Draven.’ I was like ‘You’re s***ting me!’ You know, he was keeping it low-key, because at the time it was his biggest career bump ever. He came into the gym and he was just beaming, and I was like, ‘Motherf***er!’ It was so awesome, I couldn’t been happier for him.
...
Через три месяца после гибели Брэндона Ли Чаду Стахелски позвонил постановщик трюков "Ворона" - Мы знаем, что ты был близок с Ли, кроме того, ты даже похож на него, едва не как брат, и твои движения, твоя походка... Мы решили все-таки закончить фильм, как ты смотришь на то, чтоб поучаствовать в этом?
...
Первая же сцена "Джона Уика-4" - это отсылка к "Ворону", которую странным образом проигнорировали практически все критики, писавшие о фильме (в отличие от следующей, к "Лоуренсу Аравийскому"), а ведь она ключевая для понимания фильма. Это ведь даже не отсылка, это, по сути, посвящение, как и сам фильм, - и не только дорогому брату Брэндону Ли, но и вообще всем великим, культовым или вовсе безвестным кинобойцам. Актерам, каскадерам, дублерам, всем кинобратухам-борцухам, мужскому братству. На третьем (или четвертом) просмотре ДУ4 я даже решил посчитать, сколько раз за фильм произносятся слова "друг", "брат", "семья" - но быстро сбился и бросил.
- Я долго думал, что же написать в качестве эпитафии.
- И что же?
- Просто... Другу.
...
И еще (кстати, о братухах-борцухах). Вряд ли Стахелски смотрел фильмы Балабанова, да и вообще знает о том, что был такой режиссер. Но. Когда Джон (Жованни, Иванушка) возвращается в лоно семьи, внезапно выясняется, что мало ему того, что он "дитя Беларуси", русский, цыган, и вообще румын. Он еще и дагестанец. Сила которого в правде. На семейном гербе "Русска Рома" - волк с аварского флага. И девиз - ПРАВДА. Так в фильме, в котором слово "брат" во всех его значениях звучит чаще, чем f*ck и производные в тарантиноидах, иронически отзеркалена известная фраза из первого Брата, и буквально воспроизведена максима из второго.
Сила в правде, брат.
The first day, I put the makeup on, and I walked onto the set where the accident happened and, yeah, you get hit. But you’re young, you have these ideas, you talk yourself into, ‘This is what he would have wanted.’
And who knows, right? But, to this day, I still believe that Brandon would have wanted the thing done, and done well, and today it’s still a cult classic, it’s still one of my favourite films.
To be honest, I didn’t know how I’d feel about it. I was a little emotional at the premiere when I was invited to see it. But, years later, I still watch it. I have that reserve, but I have good feelings. I’m proud of the work. That situation, obviously, it’s unchangeable, so at least it came out the way it did. It was a good testament to who he was.
