Tom Tom

Настолько тривиальное, что аж зубы сводит. Но иногда и это надо проговорить.

Соревнования или политические бодания между так называемыми “леваками” и “праваками” — это нормальный политический процесс. В рамках которого эти самые “л” и “п” борются за поддержку избирателя.

В истории эти правые и левые стороны меняли свой электорат, а, вследствие этого, и политическую ткскзть, ориентацию. Party realignment, называется.

Эту realignment можно наблюсти, посмотрев на избирательные карты. Когда-то за республиканцев, партию Линкольна, голосовали индустриализированные северные штаты. И воевали за них же.

А демократы были южанами, сторонниками рабовладения и ку-клукс-клана.

А потом все как-то перевернулось: в южных штатах, с их сомнительным вкладом в ВВП, голосуют республиканцы. А в штатах, которые производят более двух третей этой самой ВВП, голосуют демократы. И да, как это ни смешно, чисто географическое противопоставление сохранилось, но партии поменялись местами.

Из этого удивительного урока истории мы понимаем, как трансформируются партии и как работает party realignment.

Один из главных уроков, который можно вынести из этого: не приведи господь одной партии.

Когда я от русскоязычных слышу, что всех леваков к ногтю, то очевидно одно: эти люди совершенно не то что не учли, а просто даже не поняли уроков их собственной истории. Когда загоняешь миллионы людей в подполье, оно грянет русской революцией, бессмысленной и беспощадной.

Надо признать, что Запад сделал этот вывод, в отличие от.

Сейчас, когда я слышу про то, что всех леваков к ногтю, я даже не обращаю на это внимания, это такой российский мейнстрим.

Но вот ко мне из России приходят некоторые комментаторы, которые призывают к тому же самому в отношении праваков. Типа, никогда, ни за что не голосуйте за республиканцев.

Я думаю, он знает, о ком я.

Но дело не в комментаторах и в из призывах хоть направо, хоть налево.

Опасность не в этом. Опасность в попытке насадить тоталитарное мышление. Когда те, кто с нами не согласны, заведомо враги.

Мы все более-менее догадываемся, что тоталитаризм не имеет правой-левой окраски.

Вряд ли кто-то мог бы назвать нынешний российский режим левым. Как и исторический германский. Но именно такие режимы опасны.

Но, еще раз подчеркну тривиальное: проблема не в правых или левых, проблема в том, когда нет ни тех, ни других. Или когда под маркой тех или других всех оппонентов либо сажают, либо выдавливают из страны.

Проблема в тоталитаризме под любым флагом, лозунгом или цветом политической палитры.

Ну уж пардоньте мне мой японский:))

Так вот, в чем эта, ну та, что в сабже? От вчерашнего афронта Трампа СКОТУСом?

Нет, оно не в тарифах. Оно главным (а, возможно, единственным образом) демонстрирует лузерство Трампа... та-да, даже среди кагбэ своих!

Я во вчерашнем постинге задала тривиальный вопрос: а че такого-то? чего бы ему не пойти в Конгресс с соответствующим запросом? Понятно же, что в данной конфигурации они ему все пропечатают, как надо.

Но дело не в этом. Идти в Конгресс -- это напрямую признаваться, что ты не полнометражный диктатор, а тряпка какая-то.

И в этом отношении очень любопытен мой разговор с удалившимися комментами. Под катом я воспроизведу то, что он удалил, а то, что я отвечала, и так видно по ссылке: я ничего не удаляла.

Итак:
( Read more... )

Теперь всем вынырнувши из-под ката я задаю вопрос: Они типа всерьез пытаются прощупать через мой стотысячпиццот-степенные журнальчики типа моего, каковы ограничения власти президента и есть ли таковые? Они всерьез думают, что здесь чиновники в товарных количествах готовы прогибаться под хромую утку?

Да, забыла. Комментатор этот вот: https://abba65.dreamwidth.org/profile

Open Mutual Access (0)

Open Also Gives Access To (0)

Open Also Has Access From (1):

chasovschik
Open Mutual Subscriptions (2):

chasovschik, yakov_a_jerkov

Эти строчки застали меня уже в то что называется возраст согласия. Это, опять-таки, я немножко ерничаю.

И тем не менее, мое воспоминание о доме. Это была квартира буржуазных поляков, ну, не знаю, может, националистов, может кого еще.

Но в этой квартире (в той, где я росла), были изразцовые печи, которые имели прямо назначающееся им предназначение (топить), наряду с чисто эстетическим, изразцовым значением.

Эту квартиру отжали. И да, я могла бы что-то сказать в пользу отжавших, но я не могу: отжавшими были мои родители. Или, вернее, их родители. Но это нюансы.

Они там понаехали, как всегда и везде понаехали и понаезжали оккупанты.

Да, я могу и готова объяснить, как мои с одной стороны понаехи были прямыми оккупантами, а с другой — тоже понаехи, но беженцами.

Ладно, что было, то было. Отец мой умирал именно в этом доме, куда я его принесла на руках, на кресле с одним из его аспирантов.

И он сказал примерно то же, что в сабже: дом родной. Прислонился к изразцовой печке. И нет, не умер. Умер он уже потом, утром, сказав, вы не поверите, Finita la comedia.

Короче, вот так. Дом не рухнул, я его сейчас вижу по Ютюб-каналу Улицы Львова.

Там люди живут.