spyle

В неофициальном соревновании на самого непрофессионального, бездарного, ублюдского переводчика, которому не книги переводить, а верблюдам хвосты крутить, на первое место с огромным отрывом выходит С. В. Лисогорский.

В далеком 2005 году, когда книжный рынок на постсоветском пространстве переживал бум и бам, когда любой косноязычный мудак-заклепочник мог найти издателя на свою нетленку о легендарном советском танке Т - 28, ЗАО «Центрполиграф» доверило гражданину Лисогорскому перевести исследование немецкого историка Вальтера Гёрлица «Германский Генеральный штаб: история и структура».

Перевод производился с великого английского языка. «Полиграф» помещался в Москве, ответственным редактором служила некая Мы-Мы Подозрова, а печаталось все на газетной бумаге в Нижнем Новгороде — на улице с характерным названием Варварская, дом 32.

Грубой лестью будет сказать, что переводчик С. В. Лисогорский — это криворукий мудак, с отрицательным балансом знаний о предмете своего перевода. Бог с ним, с Генеральным штабом, но он не знает ни немецкой географии, ни английской орфографии. Печатать его перевод нужно было сразу на туалетной бумаге — и платить за него ей же.

Известен ли вам знаменитый кавалерист эпохи Фридриха Великого? Тот, который кирасир, модник, победитель при Росбахе и спаситель при Цорндорфе? Лисогорский нарек Зейдлица Коловратом «фон Седлицем». Генерал Зальдерн стал просто Салдерном, а голландская граница — датской (Dutch, вы понимаете). И — о, ну как иначе-то? — Брауншвейг был записан Брунсвиком. Не слышали про «графа Брунсвика»? Ну а про «Курхессен» слыхали? Про «генерала Гаертрингера»?

Зато страшно повезло Штейну и Шиллеру — они, в отличие от «пастора Стокера», сохранили свои жи-ши пиши через и. Хватило даже на одного из подписантов конвенции Альвенслебена, с легкой руки Лисогорского ставшего Альвеншлебеном. Зато дипломату-затворнику Гольштейну пришлось обернуться «Хольстеном».

Кстати, вы знаете про прусский порт Мамель? Сегодня это литовская Клайпеда. Это я прямо сейчас листаю книжку, произвольно пробегая страницы. О, вот и Грёнер стал Гронером, а Штреземан… угадаете? Правильно, через эс. Ну, это он еще легко отделался.

Никольсбург, вот, переименовали в Николсбург. Спасибо, что не в Николу. С городами переводчик вообще оказался прихотлив, как пригожая девица по весне: Ляйпциг он милостиво оставил Лейпцигом, а со Шпейером поблажки не дал, записав Шпайером.

Про даты, скачущие туда-сюда, из 1827 в 1960, мы ворчать не станем — это работа редактора, но литературность перевода в целом просто зашакаливает. Вальтер Гёрлиц был заслуженным историком, вероятно умевшим складывать слова в предложения таким образом, чтобы читатель не ломал голову над тем, какую мысль хотел донести автор. Лисогорский же перевел книгу так, что будто ее писал измученный скубент-литнегр. За ночь. Пьяным.

Рискну предположить, что при написании этого текста (большой палец и небольшой айфон) случилось больше интеллектуальных усилий, нежели за все то время, пока переводчик Лисогорский насиловал книгу Гёрлица. Встретите этого маньяка в Москве или на Варварской — переходите на другую сторону улицы.

Сложа руки не сидим, ногами пишем новый попаданческий роман. Куда будем отправлять? Туда же, куда и всех остальных, — на СВО. Там сейчас труднее всего, никто не берётся: всем подавай Екатеринин век, сталинскую эпоху. А зачем, собственно? Там и сами справились, без попаданцев, тогда как на СВО без хронопрогрессорства явные проблемы.

Итак, наш человек отправляется в недавнее прошлое, чтобы нынешнего настоящего не случилось. Чтобы Россия одержала наконец красивую, убедительную победу. Чтобы не пришлось сдавать, брать, сдавать Купянск. Отправляется в лето 2022 года.

Кто он, наш герой? Не слишком молод, прямо сказать, что не очень умен, далеко не красив и в обстановке свежести заметно попахивает. Это россиянин сорока с чем-то лет, преданный зритель Рудольфовича. Как гуманитарий, он не умеет предложить новых технических решений, но это не страшно.

Наш человек твёрдо знает, что надо сделать, а потому, когда под ним вдруг разверзается портал в прошлое, он не вопит от радости, а с достоинством делает в штаны и медленно проваливается в прошлое. Не так ли и ты, Русь-тройка за репост… Впрочем, это уже другой жанр. В общем, он летит — и в целом долетает.

Не хватает, конечно, каких-то мелочей, но в конце концов: зачем россиянину за сорок — яйца? Абсолютно ненужная, во всех отношениях, вещь, только вредящая карьере и портящая реноме. Достаточно и того, что они есть у Владимира Владимировича — к нему мы и направимся вместе с главным героем.

Не тратя времени на карантин, сразу хронопрорываемся за нужный стол и быстро овладеваем вниманием Верховного главнокомандующего. Ему нужно сказать лишь одно, зато самое важное, самое нужно — то единственное, что принесёт успех Армии, России, Флоту.

— Владимир Владимирович! — кричит наш телезритель Соловьёва. — Товарищ президент, гражданин Верховный! Надо срочно!.. Надо, чтоб войска начали воевать, а элита наша перестроилась! И заводы тоже… надо! Владимир Владимирович — отдайте ПРИКАЗ!!

(Тот самый, простой, советский, копеечный ПРИКАЗ, с которым начинает выкуёвываться ПОБЕДА.)

Владимир Владимирович — а это действительно был он, не тройник какой из генномодифицированного мяса свиньи, — с изменившимся лицом встаёт из-за стола.

— Заебали! — визжит он удивительно тонким голосом, какого никогда не слышали по телевизору. — Очередной мудак из будущего! Вас что там — выращивают?! Какой ещё приказ, мля?!

Этого попаданец объяснить не может, и Владимир Владимирович нервно кладёт маленький пальчик на большую кнопку. Вбежавшие охранники больно бьют нашего героя по голове и более нужным частям тела, после чего он быстро теряет сознание.

— Понанимают пидорасов за десять долларов, — ворчит президент, — на СВО бы лучше так летали из своего будущего.

Тусклый лоб Верховного вдруг прорезается морщиной внезапного озарения. А что если собрать таких же бесполезных уёбков и?..

— Дайте мне этого… повара. Да, его… Алло, Женя? Слушай, прилетела тут к нам одна концепция…

Читайте свежий попаданческий роман «Мертвая петля времени».

(с)

На сайте Музея истории ГУЛАГа появилось объявление об открытии Музея памяти, который «будет посвящен памяти жертв геноцида советского народа» и «охватит все этапы военных преступлений нацистов в годы Великой Отечественной войны».

Музей памяти откроется на месте Музея истории ГУЛАГа, сообщил «Интерфаксу» источник, знакомый с решением о создании нового музея.

...

Это уже такой «1984», что Оурэлл наверное с того света в ладоши хлопает. Не закрыть проект: нет, это было бы слишком просто, но изгадить его своей пропагандой, развернув на 180 градусов — вот решение.

Буквально, по известному выражению: Колыма против Освенцима. Только у россиян никакой Колымы в прошлом больше не будет («всегда не было»), а в Освенцим они поместят других («всегда там были»).

Вообще, надо полагать, в Кремле сейчас внутренняя политика определяется лозунгом «А что, так можно было?» И всякий раз обнаруживается, что да — вполне.

С закрытием безобидного музея ГУЛАГа (вообразить себе массы нынешних россиян, колышемых фактом существования обоих, просто невозможно) власти РФ бьют сразу двух зайцев.

Во-первых, сорвать последние фиговые листки, да и просто испытать удовольствие, ударяя по уцелевшей «демшизе» (привет от чекистов), а во-вторых, положить еще один кирпичик в фундамент нового мифа о геноциде советского народа.

Тему эту давно уже раскручивали, но по-настоящему взялись только в последние годы, после начала СВО. И, можете не сомневаться, будут крутить дальше, в духе «жестокий Запад» и «благодетельная Азия», с ее татарским игом.

У нас есть свой Холокост дома, короче.

Напишут еще больше «научных» изысканий, наснимают фильмов, передовую общественность на Западе простимулируют: будут вкладываться до тех пор, пока окончательно не рухнут, прогнив насквозь.