cantanapoli: (Default)
[personal profile] cantanapoli
Есть довольно популярное времяпровождение — спорить о том насколько Стругацкие были замараны сотрудничеством с советской идеологической системой.

На вопросы вроде «были ли они диссидентами» — ответить довольно легко. Не были. Они жили и действовали внутри советской системы, смиряясь когда нужно с ее требованиями. Они, как и многие писатели той эпохи — «писали в стол», но никогда открыто не протестовали.

Но есть вопросы более хлесткие — «значит их купили?». Задающие либо не знают, либо попросту забыли ощущение советской вечности. Большинство живущих внутри советской системы — просто не задумывались о том что она конечна.

Для Стругацких cоветский проект был не просто историческим периодом, одним среди других. Они родились в СССР, ничего как следует кроме него не видели и научились существовать и действовать именно в советской системе. В этой среде коммунистическая партия управляла всем информационным потоком, и для того чтоб писать — необходимо было смиряться с требованиями цензоров, действовать так чтоб система не поставила на тебе метку «чужой».

С такой меткой в СССР не то что писать и публиковаться — просто жить не очень получалось. Извиняет ли это их в ваших глазах — решайте сами.

Ну и наконец, самое мое любимое — про то что Стругацкие, мол, рекламировали доблестные «органы» в обмен на тиражи. Аргументами обычно являются умеренно позитивный образ прогрессоров вообще и Сикорски лично.

На мой взгляд тут есть большая и довольно глупая путаница, в которой очень серьезную роль играет некий путинвв. Ему и его присным удалось обьединить всю «вооруженную бюрократию» термином «силовик». Что-то похожее делал в 1934-ом Сталин, когда собрал всех таких в одно суперведомство — НКВД.

Почему это важно? Дело в том что в более-менее нормальном государстве никаких «силовиков» нет. Как нет просто «врачей» и «ученых», у каждого есть специализация, и работа стоматолога всем отличается от того чем занимается, допустим, пульмонолог.

Стругацкие никогда и нигде позитивно не писали о палачах и тайной полиции. Иногда их симпатии были на стороне чего-то вроде разведки, это да. И понятно почему — первая, дописательская профессия Аркадия Стругацкого — военный переводчик, и работал он как раз на армейскую разведку, впрочем, карьеру в армии делать не стал и ушел в отставку капитаном.

Впрочем, есть у них книга — целиком посвященная КГБ. Это, как бы это странно не звучало — «За миллиард лет до конца света», где вроде бы органы если и поминаются то вскользь.

На за написанием книги о бесконечном давлении, останавливающем любимую работу стоит вовсе не авторская фантазия. Это последствия вполне реального травматического события, когда Борис Стругацкий оказался обьектом интереса КГБ по делу диссидента и самиздатовца Хейфеца.

И хотя он проходил по делу только свидетем, впечатление беспросветности и невозможности защитить свою жизнь от давления государства стало основой для книги.

Удушливая и тягучая атмосфера кардинально отличает «Миллиард» не то что от «Понедельника» (написанного десяток лет назад), но даже от вполне себе невеселых книг вроде «Парня из преисподней», написанного за несколько лет до «Миллиарда».

Вот эта удушливая тоска и страх — это и есть реальное отношение Стругацких (и не только их) к советским «органам».

Теперь пару слов о моем отношении к книге. Я вероятно ее прочел позже чуть ли не позже всего остального у Стругацких — в ней же не было ничего из того что меня тогда впечатляло. Ни тебе звездолетов и движущихся дорог, ни завалящего умклайдета. Все происходит в буквальном смысле в голове главного героя, торчащего в советской квартирке.

Мне сложно вспомнить что я понял тогда. Помню только ощущение жалости к героям и невозможности ситуации. Мне тогда очень сложно было принять то что может существовать столь полная безвыходность.

Сейчас я знаю что да, может. Испытывал.

Но кроме того я узнал что эта самая безысходность и обреченность — это субьективная реальность как и любое другое сильное чувство. Это не означает что она — иллюзия, во внутренних координатах она более чем реальна. И на то чтоб ее побороть — далеко не всегда хватает внутренних сил.

Тогдашние Стругацкие не могли победить этот страх и эту безысходность. Но они смогли написать об этом книгу. Страх не стал абсолютом, заставляющим замереть и смириться.
juan_gandhi: (Default)
[personal profile] juan_gandhi
 
https://amarok-man.livejournal.com/

На жж какие-то люди (или полулюди) шибко переживают
juan_gandhi: (Default)
[personal profile] juan_gandhi

"Русская лыжница", подумал Штирлиц.

 

И это ещё не биатлон, слава те господи. 

cantanapoli: (Default)
[personal profile] cantanapoli
«Хищные вещи века» — это близнец-антипод «Понедельника». Они писались буквально одновременно, и обе книги одинаково проникнуты чувствами и мыслями той оттепельной эпохи.

Но «Понедельнику» достался светлая и веселая часть этих мыслей, а вот в «Вещах» авторы изложили свое неприятие и беспокойство. Так что и судьба книг оказались очень разной.

И сказать по честному, книга получилась очень неровной. Если взяться пересказывать сюжет «Хищные вещи века» без всяких конкретностей и деталей, то история получится весьма странная:

«Главный герой приезжает в курортный город вроде как по важному делу. При этом он явственно ничего не знает о жизни города и пытается составить мнение о ней, пользуясь довольно мусорными источниками: туристическим путеводителем, общением с таксистом и случайным сотрапезником, из подслушанного на улице.

Дальше вообще начинается какая-то дикая кутерьма — наркотики, женщины, драки с незнакомцами. А заканчивается все тем что герой оказывается секретным агентом Интерпола, приехавшим искать источник нового электронного наркотика. Внезапно.»

Сюжет откровенно слабоват и вторичен и существует, похоже, для того чтоб продемонстрировать авторское видение. Чего?

Однозначного ответа нет. Цензура тех лет, например, посчитала что образ «мира всеобщей обеспеченности» не очень похож на капиталистическое общество и является скрытой издевкой над советским социализмом. А книга, таким образом — «критика слева» советского строя, теряющего «идейность» взамен на материальную обеспеченность.

Причем из авторских комментариев мы знаем что по крайней мере некоторые резоны в такой идее были — в самых ранних версиях повести действие происходило не в будущем, а в тогдашнем СССР, на отдаленном острове в Балтийском море. Правда трудно сказать насколько это была та же книга, уж очень много всего было переписано.

На мой взгляд все-таки нет, «Хищные вещи» не было завуалированной сатирой. Это была модель будущего, выстроенная авторами на основе тех самых идей, о которых я говорил в разборе «Понедельника» — технооптимизма и смены бюрократии технократией.

В советском изводе такое развитие должно было привести сначала к НИИЧаВо, а затем, лет эдак через сотню-другую, к миру Полдня.

А что для мира капитализма? В результате технического развития производство становится автоматизированным, а массовые товары дешевыми. Массовый труд делается все менее затратным по времени и все более смещается в сферу услуг — и, вуаля, получаем тот самый курортный городок из «Хищных вещей».

Стругацкие того времени были правоверными коммунистами, и такой вот рай капиталистического изобилия должен был им казаться как раз такой отвратительной карикатурой на коммунистическое изобилие, которое и нарисовано. Вместо роста и развития — безудержное потребление, наркомания всех видов, спонтанное насилие и отсутствие будущего.

Конечно они были страшно наивны тогда, ограниченные и своей идеологией и советской информационной клеткой. Но даже несмотря на это — многие детали они смогли спрогнозировать с пугающей точностью — массовое погружение в фальшивые реальности, разнообразные электронные и информационные зависимости.

Но в основном тезисе они совершенно закономерно ошиблись. Экономика изобилия (хоть социалистическая, хоть капиталистическая) не была построена. Несмотря на увеличение производительности труда и автоматизацию — в мире огромное количество людей с ужасом смотрит в завтрашний день, ожидая безработицы и безденежья.

Даже мир «Хищных вещей» оказался несравнимо добрее чем реальный мир. Это, конечно, не проблема авторов, это проблема мира.

И это равным образом моя проблема. Потому что мне всегда казалось что этот самый растреклятый реальный мир — чуть ближе к рисуемым Стругацкими образам. Хоть бы даже и к миру «Хищных вещей».

P.S. Мой финал оказался отражением финала разбора «Понедельника». Я ж говорю — книги-близнецы.
cantanapoli: (Default)
[personal profile] cantanapoli
Чтоб не было «нездоровых сенсаций» — я не буду писать о ВСЕХ книгах Стругацких.

По двум причинам:
  • Я ведь решил писать про изменение личного восприятия, а к некоторым произведениям у меня никакого отношения не было. Ну скажем несколько их ранних вещей вроде «Страны багровых туч» и «Пути на Амальтею» даже в иные времена я не принимал серьезно, никакого изменения взгляда здесь быть и не может.
  • А еще есть несколько книг с которыми у меня натянутые отношения, из того что приходит в голову сразу — «Улитка на склоне» и «Пикник на обочине». Я знаю что многие их любят, более того, сами авторы считали ту же «Улитку» одной из своих лучших книг, но нет — я не буду о них писать.





Я настолько любил «Понедельник» что пересказывал его первую часть наизусть, когда поехал отдыхать в Феодосию с мамой и братом (и был это, вероятнее всего, 87-ой или 88-ой год того века).

Нам на отдыхе очень недоставало возможности выдернуть с полки одну из книг нашей разношерстной библиотеки и почитать ея. Так что я выполнял функции аудиокниги, рассказывая книгу довольно близко к тексту.

По этой детали можно представить сколько раз к тому времени я перечитывал «Понедельник».

Но, разумеется, даже почти выучив наизусть текст — я его воспринимал на том уровне на котором мог, на уровне советского подростка. То есть как необычную и захватывающую сказку.

При этом, разумеется, когда книга писалась — целевой аудиторией были как раз взрослые того времени. В тексте разбросано множество деталей, ярко очевидных именно именно взрослым современникам Стругацких.

Для читателя-подростка, например, совершенно неясно каким везунчиком является главный герой.

Во-первых, само то что Саша Привалов — программист, в начале 60-ых значило очень многое. Кибернетика только пять-семь лет назад была реабилитирована из «буржуазной лженауки». Это означает что Саша, вообще-то, был в первом-втором выпуске дипломированных программистов, если он учился и работает по специальности.

Хотя это и не так уж важно — мы видим результат. Когда Роман начинает его вербовать в НИИЧаВо, звучит фраза «столичный город и приличная зарплата». То есть после института Саша распределился не в секретный «ящик» в городе с номером и посреди нигде, а в Ленинград. И положили ему там не 120 рублей, а ставку посерьезнее. Потому что «программисты народ дефицитный — разбаловались».

Далее — обратите внимание как он проводит отпуск. Автотуризм был для тогдашних советских граждан — новейшим и отчаянно элитарным видом досуга. А направление этого туризма тоже очень характерно — увлечение «карельским туризмом» и «поморским бытом» только-только появилось, это было только нарождающимся развлечением самых что ни на есть продвинутых интеллигентов.

Но и это не все. Счастливчиком его делает не только молодость, прекрасные карьерные перспективы и личная свобода — он воспринимался (и внутри книги и ее читателями) как представитель новой элиты — технической интеллигенции.

Книга ведь была бешено популярной не на пустом месте. Она вышла удивительно вовремя — ровно в тот короткий промежуток (там буквально 5-7 лет), когда советская власть одновременно раскрутила идеологические гайки и показала ученым и инженерам, что они ей позарез нужны.

И совпадение этих двух коротких слабостей — и породило то удивительное ожидание не просто дальнейших позитивных изменений, а настоящей революции. И научной, когда разом ожидалось покорение других планет, термояд и разумные роботы, и что гораздо поразительнее — моральной (советую кстати переглядеть «Девять дней одного года» — он снят абсолютно об этом же и в те же самые годы).

Инженеры и ученые искренне ожидали что они заменят бюрократов и чиновников для начала хотя бы в руководстве наукой, а потом, быть может и...

Поэтому НИИЧаВо смотрелось не просто странным заведением для «удовлетворения личного любопытства за государственный счет», а натуральным островком будущего, занимающимся не более не менее как «счастьем человеческим» (с).

И поэтому Саша Привалов с такой готовностью бросает свой столичный вычислительный центр и переходит на более низкую зарплату. Ему ведь не койку в общежитии предлагают, а путь в будущее. Дверь в Полдень.

А потом эту (воображаемую) дверь захлопнули прямо в лицо советским интеллектуалам. Началось закручивание гаек, сначала локальное, вызванное советскими танками в Праге, а затем и полноразмерное — в виде «эпохи застоя».

И волшебная сказка Стругацких стала именно сказкой из иных времен. Я очень долго воспринимал ее именно в этом качестве, пока не понял что сам жил внутри похожей сказки.

Мне, уже вполне взрослому дяде — казалось что люди и мир за последние полвека стали чуть лучше, отбросив самую рафинированную дикость и глупость и сделав шаг пусть не к фантастическому Полдню, то хотя бы к реальности, где нет необходимости резать и взрывать друг-друга.

Они ошибались. Я тоже.
juan_gandhi: (Default)
[personal profile] juan_gandhi
Они наслышались довольно, что Кенигсберг есть такой город, который преисполнен всем тем, что страсти молодых и в роскоши и распутствах жизнь свою провождающих удовлетворять и насыщать может, а именно, что было в оном превеликое множество трактиров и биллиардов и других увеселительных мест; что все, что угодно, в нем доставать можно, а всего паче, что женский пол в оном слишком любострастию подвержен и что находятся в оном превеликое множество молодых женщин, упражняющихся в бесчестном рукоделии и продающих честь и целомудрие свое за деньги. Сей последний слух в особливости для многих был весьма прельстителен, и они заблаговременно тому радовались, что иметь будут вожделеннейший случай к насыщению необузданных страстей своих; а многие с тем и шли в Кенигсберг, чтоб тотчас по пришествии туда приискать себе хороших любовниц или, по крайней мере, побрать к себе молодых девок на содержание. Все сие они и не преминули действительно исполнить. Не успело и двух недель еще пройтить, как, к превеликому удивлению моему, услышал я, что не осталось в городе ни одного трактира, ни одного винного погреба, ни одного биллиарда, ни одного непотребного дома, который бы господам нашим офицерам был уже неизвестен, но что не только все они у них на перечете, но весьма многие свели уже отчасти с хозяйками своими, отчасти с другими тамошними жительницами тесное знакомство; а некоторые побрали уже к себе и на содержание их, и все вообще уже утопали во всех роскошах и распутствах. 
juan_gandhi: (Default)
[personal profile] juan_gandhi

 "Прекрасные его разные микроскопы, о которых я до того времени и понятия не имел, приводили меня в восхищение. Я не мог устать целый час смотреть в них на все маленькие показываемые им мне вещицы, а особливо на чрезвычайно малых животных, которых я видел тут в одной капельке воды, бегающих и ворочающихся тут в бесчисленном множестве и гоняющихся друг за другом. А не успел я сими насытить свое любопытное зрение, как хрустальные призмы и другие оптические инструменты и делаемые ими эксперименты приводили меня в новые восторги и в удивление; но восхищение, в какое приведен я был его камерою-обскурою, Оптический прибор для получения изображения предметов на плоскости. Известен еще арабским ученым конца первого тысячелетия нашей эры. не в состоянии я уж никак описать. Я истинно вне себя был от радости и удовольствия, когда увидел, как хорошо и каким неподражаемым искусством умеет сама натура рисовать на бумаге наипрекраснейшие картины, и, что всего удивительнее для меня было, наиживейшими красками."

 

"Однако, сколь я ни беден был тогда деньгами, не мог расстаться с одним маленьким ящичком, составляющим камеру-обскуру, посредством которого можно было с великою удобностью срисовывать все натуральные виды домов, улиц, местоположений и всяких других предметов. Я купил его у сего человека, но за употребленные за то два червонца с лихвою заплачен был неописанным и многим удовольствием, какое в состоянии был производить мне сей ящик. Я всегда не мог довольно налюбоваться тем, как хорошо на шероховатом стекле изображались и рисовались сами собою все предметы, на которые наведешь выдвижною трубкою сего ящика, и не преминул тотчас, пользуясь сим инструментом, срисовать вид той улицы, которая видна была у меня из окон. Сия прошпективическая картина цела у меня еще и поныне, и я храню ее, как некакой памятник тогдашнего времени. Впрочем, ящичек сей произвел мне не одно сие удовольствие, но еще и другое, а именно: он подал мне повод к новой выдумке, а именно, чтоб заставить и самый мой прошпективический ящик отправлять в случае пожелания должность камеры-обскуры; ибо как скоро я узнал, от чего и каким образом камера-обскура устроена и как все ее действия происходят, то нетрудно мне было добраться и до того, как производить самое то ж мог бы и самый мой ящик, с учинением только некоторой с ним перемены."

juan_gandhi: (Default)
[personal profile] juan_gandhi
"И как я имел к тому совершенный досуг и мог беспрерывно работать, то в неделю сию разрисовал я картин великое множество, а между тем придумал средство, как мне лучше смастерить и свой затеваемый прошпективический ящик."

 "а как и сооружение и самого ящика не выходило у меня из ума, то принялся я за делание оного. Обстоятельство, что большой и такого сорта ящик, какой видел я в Торуне, неудобен был для возки его с собою в походах, поелику он один в состоянии был занимать очень много места в кибитке, было причиною тому, что я принужден был сделаться в первый раз отроду и поневоле инвестором[Французское — выдумщик, изобретатель.] и выдумывать особливый род устроения сего ящика, а именно, чтоб расположить и сделать его так, чтоб он мог совсем разбираться и складываться и, будучи разобран, мог занимать в сундуке очень малое место. Признаюсь, что как я никогда еще в выдумках сего рода не упражнялся, то сначала дело сие меня очень озабочивало; но чего не может преодолеть нетерпеливое желание и любопытство? Через немногие дни удалось мне выдумать и смастерить такой, что и поныне еще дивлюсь, как я мог тогда такой сделать, ибо мне на сей раз принуждено было быть и столяром, и шлесарем, Слесарем.] и клеильщиком, и лакировальщиком, потому что все бока и стенки оного сделал я из толстой политурной бумаги. А дабы они не могли коробиться, а притом складывались, то края все укрепил тоненькими деревянными брусочками; для соединения же всех боков наделано было множество крючков, петелек и пробойчиков. Наконец всю наружность оного раскрасил я разными красками, и улепив по оным маленькими, вырезанными из картинок купидончиками, птичками и цветками, и наконец покрыл лаком. Словом, я сделал ящичек не только самый походный и уютный, но и не постыдный для показания всякому. Все офицеры не могли надивиться моей выдумке и искусству и схаживались ко мне толпами смотреть картинки и любоваться ими. А как и сии не только были сами по себе довольно изрядные и изображали виды всех лучших мест и улиц в городе Венеции и многих других знатнейших европейских городов, но и были разрисованы мною под натуру, — то не могли они довольно их насмотреться, а мне довольно приписать похвал за мою выдумку и искусство."

Прощание с АБС

Feb. 19th, 2026 11:10 pm
cantanapoli: (Default)
[personal profile] cantanapoli
Стругацкие писали, конечно, не для меня.

Их книги писались для сверстников и людей, говоря грубо — младше их на поколение. Для моих родителей.

Когда я ребенком (сколько мне тогда было? десять? одиннадцать?) принялся их читать, они были уже, безусловно, самыми популярными советскими фантастами. Но писали тогда они уже очень мало, а их самым известным книгам стукнуло по 20, 25, а то и 30 лет.

В детстве я был не просто влюблен в эти книги, я был, то что называется — сметён и сокрушен их странным очарованием. Они были слишком серьезны чтобы быть сказкой, но одновременно — были по-сказочному оторваны от довольно-таки тошнотворной советской действительности.

Но у всего чего есть начало — должен быть и конец. Даже у любви, даже у любви к книгам. Я хочу закрыть для себя Стругацких, написав о том как я вижу сейчас их книги.

Означает ли это что я их разлюбил или даже хуже того — возненавидел? Нет, разумеется. Я просто только недавно понял насколько Стругацкие — про прошлое, а не про будущее.

Уже очень много накопилось событий, постепенно уводивших книги АБС от платинового стандарта «реалистичной фантастики» к литературе ностальгической, которую читаешь уже не ради написанного, а чисто из-за воспоминаний о себе и своей беспечной (умеренно) молодости.

Стругацких можно было читать и после того как исчез СССР с его представлениями о будущем. Постсоветская жизнь все-таки опиралась спиной на советский период. Да, уже было понятно что вот так — никогда не будет, но у этого «никогда» была какая-то горькая сладость. «Никогда» было живым.

Но мы же не живем даже в постсоветскую эпоху. Она недавно совершенно бесстыдно сдохла и была закопана на минном поле. И вслед за ней и «никогда» тоже стало совершенно настоящим, отбросив наконец кавычки.

И поэтому я и решил написать об этих книгах — пока ещё твердо помню что меня в них волновало и как это менялось.

Это, упасибоже, не попытка объяснить кому-то Стругацких, а скорее рассказ о том как приходит и куда уходит любовь. Так что впереди — серия прощальных разборов.

I recommend this

Feb. 19th, 2026 09:23 am
juan_gandhi: (Default)
[personal profile] juan_gandhi

https://andrewducker.dreamwidth.org/4666173.html

 

Especially #3 and #5. #5 basically leaves nothing from the popular theory of an "average human". Which are extremely rare occasions, due to the multidimensionality.

As to #3, that was just wow. Chandrasekhar (pronounced as "Chandrashaker") limit, I had to go to Wikipedia, read about it, get educated (and had to edit a couple of wiki articles... as usual).

Now imagine, a young Tamil guy, after graduating a university in India, on the boat on his way to Britain, makes a discovery (Chandrasekhar limit), and then manages to convince the physicists. Those were also the days when Hilbert's dream of "everything in math being calculable" was just crushed by Gödel's first theorem (and Gödel was more or less of the same age as Chandrashekhar.)

накарябал на питоне

Feb. 16th, 2026 02:28 pm
juan_gandhi: (Default)
[personal profile] juan_gandhi
Если покажете на какую-нибудь чушь, буду благодарен.

import os, time
from pathlib import Path

DIR="cache"
CACHEPATH = Path(DIR)
TTL=12*3600 # 12 hours

if not os.path.exists(DIR):
    os.mkdir(DIR)


def path(key: str) -> Path:
    return CACHEPATH / key.replace("/", "∕").replace(".", "。")


def clear(key: str):
    p = path(key)
    if p.exists():
        p.unlink()


def clearAll():
    for p in list(CACHEPATH.iterdir()): p.unlink()


def isFresh(key: str) -> bool:
    p = path(key)
    if p.exists():
        return time.time() < p.stat().st_mtime + TTL
    else:
        return False


def get(key: str) -> str:
    if isFresh(key): return path(key).read_text(encoding='utf-8')


def put(key: str, value: str):
    path(key).write_text(value)


def getOrCall(key: str, fun):
    value = get(key)
    if value == None:
        value = fun(key)
        put(key, value)
    return value


if __name__ == "__main__":
# test the cache
    TTL = 1
    print("TESTING cache.py")
    clearAll()
    clear("non existent file")
    testvalue = "--test contents\nof file 'test1'--"
    put("test1", testvalue)
    fromfile = get("test1")
    assert fromfile == testvalue, f"Oops, bad input: {fromfile}"
    clear("test1")
    assert not os.path.exists("test1"), "the file 'test' had to be deleted"

    put("test2", "this file gets expired soon")
    fromfile2a = get("test2")
    assert fromfile2a == "this file gets expired soon", "Oops, bad file test2"

    time.sleep(2)
    fromfile2b = get("test2")
    assert fromfile2b == None, "Oops, test2 still available?!"

    value1 = getOrCall("test3", lambda key: f"[[{key}-1]]")
    assert value1 == "[[test3-1]]", "first call of test3, got {value1}"

    value2 = getOrCall("test3", lambda key: f"[[{key}-88]]")
    assert value2 == "[[test3-1]]", f"second call of test3, got {value2}"

    time.sleep(2)
    value3 = getOrCall("test3", lambda key: f"[[{key}-3]]")
    assert value3 == "[[test3-3]]", "third call of test3, got {value3}"

    put("url/", "somedata")
    fromfile4 = get("url/")
    assert fromfile4 == "somedata", "problem with url/"

    url=".http://dreamwidth.org/juan-gandhi/something"
    put(url, "slashes in key")
    fromUrl = get(url)
    assert fromUrl == "slashes in key", f"failed reading from {url}"

    print("DONE TESTING cache.py")
juan_gandhi: (Default)
[personal profile] juan_gandhi
 "Как по искуплении всех нужных вещей случилось нам обедать тут, в трактире, то в самое то время, и власно, как нарочно, для удовольствования моего любопытства, пришел туда человек с прошпективическим ящиком, в котором, сквозь стекло, показывают разные прошпективические виды городам, и который многие у нас неправильно называют каморою-обскурою. Мне сего оптического инструмента никогда еще до того времени не случалось не только видать, но и слышать, что он есть на свете, и — Боже мой — с каким это удовольствием, радостью и любопытством смотрел я в него и любовался толь живо и, власно, как в натуре изображающимися в оном видами знаменитейших городов в свете и наилучших в них зданий и улиц. Словом, я прыгал почти от радости, получив случай их, хотя на бумаге, видеть и получить о них некоторое понятие. Я не мог устать, пересматривая все его картины и рассматривая самое устроение сей машины, которая мне показалась весьма проста и без дальней хитрости сделанною, и с превеликою охотою заплатил то небольшое число денег, которое следовало дать показывавшему нам оные и питающемуся тем человеку."

src
denise: Image: Me, facing away from camera, on top of the Castel Sant'Angelo in Rome (Default)
[staff profile] denise posting in [site community profile] dw_news
Back in August of 2025, we announced a temporary block on account creation for users under the age of 18 from the state of Tennessee, due to the court in Netchoice's challenge to the law (which we're a part of!) refusing to prevent the law from being enforced while the lawsuit plays out. Today, I am sad to announce that we've had to add South Carolina to that list. When creating an account, you will now be asked if you're a resident of Tennessee or South Carolina. If you are, and your birthdate shows you're under 18, you won't be able to create an account.

We're very sorry to have to do this, and especially on such short notice. The reason for it: on Friday, South Carolina governor Henry McMaster signed the South Carolina Age-Appropriate Design Code Act into law, with an effective date of immediately. The law is so incredibly poorly written it took us several days to even figure out what the hell South Carolina wants us to do and whether or not we're covered by it. We're still not entirely 100% sure about the former, but in regards to the latter, we're pretty sure the fact we use Google Analytics on some site pages (for OS/platform/browser capability analysis) means we will be covered by the law. Thankfully, the law does not mandate a specific form of age verification, unlike many of the other state laws we're fighting, so we're likewise pretty sure that just stopping people under 18 from creating an account will be enough to comply without performing intrusive and privacy-invasive third-party age verification. We think. Maybe. (It's a really, really badly written law. I don't know whether they intended to write it in a way that means officers of the company can potentially be sentenced to jail time for violating it, but that's certainly one possible way to read it.)

Netchoice filed their lawsuit against SC over the law as I was working on making this change and writing this news post -- so recently it's not even showing up in RECAP yet for me to link y'all to! -- but here's the complaint as filed in the lawsuit, Netchoice v Wilson. Please note that I didn't even have to write the declaration yet (although I will be): we are cited in the complaint itself with a link to our August news post as evidence of why these laws burden small websites and create legal uncertainty that causes a chilling effect on speech. \o/

In fact, that's the victory: in December, the judge ruled in favor of Netchoice in Netchoice v Murrill, the lawsuit over Louisiana's age-verification law Act 456, finding (once again) that requiring age verification to access social media is unconstitutional. Judge deGravelles' ruling was not simply a preliminary injunction: this was a final, dispositive ruling stating clearly and unambiguously "Louisiana Revised Statutes §§51:1751–1754 violate the First Amendment of the U.S. Constitution, as incorporated by the Fourteenth Amendment of the U.S. Constitution", as well as awarding Netchoice their costs and attorney's fees for bringing the lawsuit. We didn't provide a declaration in that one, because Act 456, may it rot in hell, had a total registered user threshold we don't meet. That didn't stop Netchoice's lawyers from pointing out that we were forced to block service to Mississippi and restrict registration in Tennessee (pointing, again, to that news post), and Judge deGravelles found our example so compelling that we are cited twice in his ruling, thus marking the first time we've helped to get one of these laws enjoined or overturned just by existing. I think that's a new career high point for me.

I need to find an afternoon to sit down and write an update for [site community profile] dw_advocacy highlighting everything that's going on (and what stage the lawsuits are in), because folks who know there's Some Shenanigans afoot in their state keep asking us whether we're going to have to put any restrictions on their states. I'll repeat my promise to you all: we will fight every state attempt to impose mandatory age verification and deanonymization on our users as hard as we possibly can, and we will keep actions like this to the clear cases where there's no doubt that we have to take action in order to prevent liability.

In cases like SC, where the law takes immediate effect, or like TN and MS, where the district court declines to issue a temporary injunction or the district court issues a temporary injunction and the appellate court overturns it, we may need to take some steps to limit our potential liability: when that happens, we'll tell you what we're doing as fast as we possibly can. (Sometimes it takes a little while for us to figure out the exact implications of a newly passed law or run the risk assessment on a law that the courts declined to enjoin. Netchoice's lawyers are excellent, but they're Netchoice's lawyers, not ours: we have to figure out our obligations ourselves. I am so very thankful that even though we are poor in money, we are very rich in friends, and we have a wide range of people we can go to for help.)

In cases where Netchoice filed the lawsuit before the law's effective date, there's a pending motion for a preliminary injunction, the court hasn't ruled on the motion yet, and we're specifically named in the motion for preliminary injunction as a Netchoice member the law would apply to, we generally evaluate that the risk is low enough we can wait and see what the judge decides. (Right now, for instance, that's Netchoice v Jones, formerly Netchoice v Miyares, mentioned in our December news post: the judge has not yet ruled on the motion for preliminary injunction.) If the judge grants the injunction, we won't need to do anything, because the state will be prevented from enforcing the law. If the judge doesn't grant the injunction, we'll figure out what we need to do then, and we'll let you know as soon as we know.

I know it's frustrating for people to not know what's going to happen! Believe me, it's just as frustrating for us: you would not believe how much of my time is taken up by tracking all of this. I keep trying to find time to update [site community profile] dw_advocacy so people know the status of all the various lawsuits (and what actions we've taken in response), but every time I think I might have a second, something else happens like this SC law and I have to scramble to figure out what we need to do. We will continue to update [site community profile] dw_news whenever we do have to take an action that restricts any of our users, though, as soon as something happens that may make us have to take an action, and we will give you as much warning as we possibly can. It is absolutely ridiculous that we still have to have this fight, but we're going to keep fighting it for as long as we have to and as hard as we need to.

I look forward to the day we can lift the restrictions on Mississippi, Tennessee, and now South Carolina, and I apologize again to our users (and to the people who temporarily aren't able to become our users) from those states.
juan_gandhi: (Default)
[personal profile] juan_gandhi

Вот А.Эткинд написал вдруг, что Слепаков - самый умный из бардов.

Я-то Эткинда ещё с тех пор, как я жил в России, считал за очень умного человека. А зря, ох зря. Наверно, пора отфренживаться. А жаль, очень жаль. 

Page generated Feb. 24th, 2026 11:45 am
Powered by Dreamwidth Studios