Прощание с АБС. Обитаемая Земля.
Feb. 25th, 2026 08:41 pmПродолжая разговор о том почему власти позволяли Стругацким чуть больше свободы чем «среднему советскому писателю».
Одной из причин этого, вероятно, было то что творчество Стругацких было экспортным товаром. Да-да, не удивляйтесь, книги Стругацких имели некоторый успех в западных странах, а это было жесточайшей редкостью для советских писателей. Иностранная публика кое-как читала русскую классику и еще всякую антисоветчину по мелочи, но чтоб живого советского писателя?
Понятно, что деньги за все это платились для советской экономики совсем незаметные, но тут важен был не поток валюты, а идеологически важный факт. На фоне огромного количество совершенно убыточных советских идеологизированных произведений, которыми пытались осчастливить западного читателя, был небольшое число исключений, которые были вполне востребованы. Вот Стругацкие например.
Разумеется «туда» переводили и издавали не все книги, но «Обитаемый остров» среди них безусловно был.
Эта книга для меня выглядит как пик творчества Стругацких. Здесь сошлось очень многое — и серьезность поднятых проблем, и бодрый приключенческий сюжет, и объём (это, пожалуй, первый настоящий роман в их творчестве). Да и то сказать год написания сам по себе был своего рода вершиной — 1968-ый лидирует по количеству тенденций и правил, которые были в тот момент сломаны.
При этом задумывался «Обитаемый остров» в качестве легкого развлекательного чтива о приключениях «космического комсомольца» (в стилистике раннего творчества авторов). Но не случилось — Стругацкие давно перестали быть молодыми и наивными авторами — их произведение очень быстро переросло своего наивного главного героя.
К тому же роман дописывался и проталкивался через цензуру уже в другую историческую эпоху. Оттепель завершилась, советские танки вошли в Прагу, идеологические гайки в СССР стремительно закрутили.
Книга поднимали вопросы которые были для советского мейнстрима чрезвычайно болезненными. Массовое оболванивание через пропаганду? Вторжение в соседнюю страну? Диссидентское движение? Удивительно что книга вообще добралась (хоть и с огромными цензурными прорехами) до читателя.
Впрочем, когда я ее читал в позднем СССР — она уже не ощущалась столь остро. Возможно потому что пропаганда к тому времени была уже не та, и вообще государственная идеология уже серьезно кренилась набок.
И поэтому у меня на долгие годы сохранилось ощущение что все внутри книги как-то понарошку. Я во многом смотрел на происходящее глазами Мака, который знал что несмотря на все — где-то там в отсутствующем на Саракше небе есть Земля, на которой живут по-другому.
И это детское ощущение сохранялось внутри меня долгие годы, даже уже после крушения советской системы. Даже уже после начала путинского правления в россии. Я конечно замечал что там выстраивается что-то сильно нехорошее, но я в конце-концов был снаружи от всего этого безобразия. В Хонти, а не в Стране Отцов.
В 2014-ом все сменилось. Я впервые увидел как башни-мозгомойки не просто штатно работают, но врубаются в турбо-режим, отключающий критическое мышление. А потом еще раз, уже серьезнее и совсем страшно, в 2022-ом.
То что адекватные вроде бы люди, пожившие, читавшие те же книги что и я (да хоть бы Стругацких, например) вдруг взрываются фашизмом — это стало для меня чудовищным, кошмарным сюрпризом.
А потом через границу уже открыто поехали танки, и все вообще стало почти неотличимо от наивной вроде бы книги Стругацких. В буквальном, к сожалению смысле — ржавые танки предыдущей войны, штрафники, брошенные из заключенных в солдаты, убийства ради убийств.
И тут я понял что некоторые вещи нельзя понять умозрительно, их можно только прожить и отразить. Стругацкие прошли через войну и настоящую большую пропаганду, так что они знали о чем пишут.
Теперь, увы, знаю и я. Только я, в отличие от Мака — не могу опереться на наличие невидимого и далекого, но правильного мира, живущего разумно и гуманно.
Все что у нас есть — это вот эта вот несчастная земля, люди, которых слишком легко превратить в бешеных псов и надежда на то что мы сумеем пережить войну и как-то спустить бомбу в Центр.
Одной из причин этого, вероятно, было то что творчество Стругацких было экспортным товаром. Да-да, не удивляйтесь, книги Стругацких имели некоторый успех в западных странах, а это было жесточайшей редкостью для советских писателей. Иностранная публика кое-как читала русскую классику и еще всякую антисоветчину по мелочи, но чтоб живого советского писателя?
Понятно, что деньги за все это платились для советской экономики совсем незаметные, но тут важен был не поток валюты, а идеологически важный факт. На фоне огромного количество совершенно убыточных советских идеологизированных произведений, которыми пытались осчастливить западного читателя, был небольшое число исключений, которые были вполне востребованы. Вот Стругацкие например.
Разумеется «туда» переводили и издавали не все книги, но «Обитаемый остров» среди них безусловно был.
Эта книга для меня выглядит как пик творчества Стругацких. Здесь сошлось очень многое — и серьезность поднятых проблем, и бодрый приключенческий сюжет, и объём (это, пожалуй, первый настоящий роман в их творчестве). Да и то сказать год написания сам по себе был своего рода вершиной — 1968-ый лидирует по количеству тенденций и правил, которые были в тот момент сломаны.
При этом задумывался «Обитаемый остров» в качестве легкого развлекательного чтива о приключениях «космического комсомольца» (в стилистике раннего творчества авторов). Но не случилось — Стругацкие давно перестали быть молодыми и наивными авторами — их произведение очень быстро переросло своего наивного главного героя.
К тому же роман дописывался и проталкивался через цензуру уже в другую историческую эпоху. Оттепель завершилась, советские танки вошли в Прагу, идеологические гайки в СССР стремительно закрутили.
Книга поднимали вопросы которые были для советского мейнстрима чрезвычайно болезненными. Массовое оболванивание через пропаганду? Вторжение в соседнюю страну? Диссидентское движение? Удивительно что книга вообще добралась (хоть и с огромными цензурными прорехами) до читателя.
Впрочем, когда я ее читал в позднем СССР — она уже не ощущалась столь остро. Возможно потому что пропаганда к тому времени была уже не та, и вообще государственная идеология уже серьезно кренилась набок.
И поэтому у меня на долгие годы сохранилось ощущение что все внутри книги как-то понарошку. Я во многом смотрел на происходящее глазами Мака, который знал что несмотря на все — где-то там в отсутствующем на Саракше небе есть Земля, на которой живут по-другому.
И это детское ощущение сохранялось внутри меня долгие годы, даже уже после крушения советской системы. Даже уже после начала путинского правления в россии. Я конечно замечал что там выстраивается что-то сильно нехорошее, но я в конце-концов был снаружи от всего этого безобразия. В Хонти, а не в Стране Отцов.
В 2014-ом все сменилось. Я впервые увидел как башни-мозгомойки не просто штатно работают, но врубаются в турбо-режим, отключающий критическое мышление. А потом еще раз, уже серьезнее и совсем страшно, в 2022-ом.
То что адекватные вроде бы люди, пожившие, читавшие те же книги что и я (да хоть бы Стругацких, например) вдруг взрываются фашизмом — это стало для меня чудовищным, кошмарным сюрпризом.
А потом через границу уже открыто поехали танки, и все вообще стало почти неотличимо от наивной вроде бы книги Стругацких. В буквальном, к сожалению смысле — ржавые танки предыдущей войны, штрафники, брошенные из заключенных в солдаты, убийства ради убийств.
И тут я понял что некоторые вещи нельзя понять умозрительно, их можно только прожить и отразить. Стругацкие прошли через войну и настоящую большую пропаганду, так что они знали о чем пишут.
Теперь, увы, знаю и я. Только я, в отличие от Мака — не могу опереться на наличие невидимого и далекого, но правильного мира, живущего разумно и гуманно.
Все что у нас есть — это вот эта вот несчастная земля, люди, которых слишком легко превратить в бешеных псов и надежда на то что мы сумеем пережить войну и как-то спустить бомбу в Центр.






