![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
chaourcehttps://m.facebook.com/story.php?story_fbid=184889143487844&id=100059002784679
Былъ солнечный майскiй день. Въ Новороссiи цвѣли ландыши. Дѣти шумно играли въ лапту. Смѣялись русоволосыя дѣвушки. Отдыхали послѣ трудового дня взрослые.
Вдругъ на горизонтѣ показалась зловѣщая туча. Небо быстро потемнѣло, поднялся рѣзкiй вѣтеръ. Пронизывающимъ холодомъ повѣяло изъ степи.
Кто пожилъ въ Новороссiи, тотъ ужъ зналъ, чувствовалъ - это приближались гарнизоны ЧЕРНОЙ ГВАРДIИ УКРАИНЫ. Закованныя въ броню чудовища, никого не оставляющiя въ живыхъ...
На пастбищахъ метались потерявшiяся овцы. Въ безумномъ ужасѣ мычали и плакали недоенныя коровы. "Бѣгите, дѣти, въ безопасный раiонъ города или пригорода! Будетъ получена помощь!" - отчаянно закричала мать...
Но кованые сапоги УКРАИНСКОЙ ЧЕРНОЙ ГВАРДIИ уже топали по грязной просѣлочной дорогѣ.
"Эй Мыкула! А що гвоздыли нэ треба?" - прорѣвелъ кривой на одинъ глазъ, краснорожiй дѣтина въ черной формѣ, отбивая шагъ вонючими сапогами.
"Та ни. Хлопцивъ нэмае тута. Жинки тильки худы, да швыдко тикають" - вторилъ ему малорослый, широкiй ЧЕРНЫЙ ГВАРДЕЕЦЪ съ хваткими, загребущими руками. "Кого розпынаты будэмо, курво? Никого хлопчыкивъ нэ зловылы..." Отвѣтъ ЧЕРНАГО ГВАРДЕЙЦА былъ уже не слышенъ - по неказистымъ крестьянскимъ хижинамъ открыли огонь изъ тяжелыхъ гранатометовъ. Огненный смерчъ сносилъ нажитое добро...
Былъ солнечный майскiй день. Въ Новороссiи цвѣли ландыши. Дѣти шумно играли въ лапту. Смѣялись русоволосыя дѣвушки. Отдыхали послѣ трудового дня взрослые.
Вдругъ на горизонтѣ показалась зловѣщая туча. Небо быстро потемнѣло, поднялся рѣзкiй вѣтеръ. Пронизывающимъ холодомъ повѣяло изъ степи.
Кто пожилъ въ Новороссiи, тотъ ужъ зналъ, чувствовалъ - это приближались гарнизоны ЧЕРНОЙ ГВАРДIИ УКРАИНЫ. Закованныя въ броню чудовища, никого не оставляющiя въ живыхъ...
На пастбищахъ метались потерявшiяся овцы. Въ безумномъ ужасѣ мычали и плакали недоенныя коровы. "Бѣгите, дѣти, въ безопасный раiонъ города или пригорода! Будетъ получена помощь!" - отчаянно закричала мать...
Но кованые сапоги УКРАИНСКОЙ ЧЕРНОЙ ГВАРДIИ уже топали по грязной просѣлочной дорогѣ.
"Эй Мыкула! А що гвоздыли нэ треба?" - прорѣвелъ кривой на одинъ глазъ, краснорожiй дѣтина въ черной формѣ, отбивая шагъ вонючими сапогами.
"Та ни. Хлопцивъ нэмае тута. Жинки тильки худы, да швыдко тикають" - вторилъ ему малорослый, широкiй ЧЕРНЫЙ ГВАРДЕЕЦЪ съ хваткими, загребущими руками. "Кого розпынаты будэмо, курво? Никого хлопчыкивъ нэ зловылы..." Отвѣтъ ЧЕРНАГО ГВАРДЕЙЦА былъ уже не слышенъ - по неказистымъ крестьянскимъ хижинамъ открыли огонь изъ тяжелыхъ гранатометовъ. Огненный смерчъ сносилъ нажитое добро...
